Обращение взыскания на квартиру

Меры по защите интересов других залогодержателей и иных лиц

Прежде всего, стоит сказать, что с каждым экономическим кризисом законодательство о залоге становится все более “прокредиторским”, обращать взыскание на заложенное имущество становится все проще, а у должников остается все меньше возможностей воспрепятствовать этому. Однако соответствующие поправки распространяются только на отношения, возникшие после вступления их в силу, поэтому заемщики, заключившие договор раньше, находятся в более благоприятном положении.

Раньше главной надеждой заемщиков, погасивших большую часть кредита, был п. 2 ст. 348 ГК РФ, в соответствии с которой в обращении взыскания на заложенное имущество может быть отказано, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства крайне незначительно, и размер требований залогодержателя вследствие этого явно несоразмерен стоимости заложенного имущества.

Суды достаточно широко толковали данную норму, отказывая банкам в обращении взыскания на заложенную квартиру, если заемщик погасил большую часть кредита, а стоимость заложенной квартиры существенно превышает размер непогашенной задолженности.Безусловно, такое положение вещей было не выгодно банкам, и в 2008 году данная норма была уточнена.

Теперь предполагается, что нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно, и размер требований залогодержателя явно несоразмерен стоимости заложенного имущества при условии, что сумма неисполненного обязательства составляет менее чем пять процентов от стоимости заложенного имущества, а просрочка составляет менее трех месяцев.

Поэтому если договор был заключен после 2008 года, суды обращают взыскание на предмет залога в случае выплаты менее 95% от ее стоимости. Так, при рассмотрении дела N 18-КГ15-181 Верховный Суд РФ пришел к выводу, что банк вправе обратить взыскание на квартиру, так как ее стоимость превышает размер непогашенной задолженности менее чем на 95%.

Однако не все так мрачно и безрадостно.

Обращение взыскания на квартиру

Во-первых, как уже сказано выше, данные изменения распространяются только на договоры, заключенные позднее 11.01.2009.

Так, арбитражные суды трех инстанций, рассматривая дело N А41-43525/09, отказали в иске об обращении взыскания на заложенное имущество, поскольку размер задолженности составлял 25% от стоимости недвижимости. Свое решение суды мотивировали тем, что поскольку договор ипотеки заключен ранее вступления в силу поправок, устанавливающих критерии несоразмерности стоимости предмета залога размеру неисполненного обязательства, суды в данном случае вправе делать вывод о несоразмерности без учета данных критериев, по своему внутреннему убеждению, на основе фактических оснований конкретного дела.

Поскольку предметом рассмотрения в приведенном выше деле являлось взыскание задолженности по коммерческому кредиту и обращение взыскания на коммерческую недвижимость, оно рассматривалось в арбитражном суде, для арбитражных судов характерно более “смелое” толкование норм, следование скорее не букве, а духу закона.

Однако более консервативные суды общей юрисдикции (к подведомственности которых отнесены споры с участием граждан), рассматривая иски об обращении взыскания на заложенное имущество по договорам, заключенным ранее 11.01.2009, также достаточно широко применяют п. 2 ст. 348 ГК РФ.

Яркий и в то же время достаточно типичный пример подобного решения – Определение Самарского областного суда от 28.12.2010 по делу N 33-13185/2010. Давайте рассмотрим данное дело поподробнее.

Банк обратился с иском к заемщику о возврате задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на предмет ипотеки.

Позиция банка была проста – заемщик перестал своевременно и в полном объеме вносить ежемесячные платежи по кредитному договору, следовательно, основания для обращения взыскания на предмет залога имеются.

Ответчик же выработал весьма эффективную линию защиты, которую можно свести к трем доводам:

  • 1 – довод о необходимости снижения размера неустойки;
  • 2 – довод о несоразмерности стоимости предмета залога размеру задолженности по кредитному соглашению;
  • 3 – доводы, вызывающие у суда сочувствие.

Истец заявил, что размер неустойки, предусмотренный кредитным договором, был чрезмерно высоким, изменить это условие при заключении договора у ответчика не было возможности ввиду слабой переговорной позиции. Размер задолженности (после снижения неустойки судом) составляет 401 341 руб., а стоимость квартиры – 1 258 000 руб.

Обращение взыскания на квартиру

Кроме того, ответчик сказал о том, что спорная квартира является его единственным жильем, в котором также проживает ее престарелая мать и не имеющая заработка дочь.

Суд счел аргументы ответчика убедительными и отказал банку в обращении взыскания на заложенное имущество.

Как видно, размер задолженности даже после снижения неустойки составил около 32%. При подобных соотношениях стоимости заложенного имущества и размера задолженности суды разрешают дела по-разному, поэтому значимыми становятся даже обстоятельства, с которыми законодатель не связывает разрешение данного вопроса.

В соответствии с процессуальным законодательством обращение взыскания на единственное жилье гражданина не допускается, однако данное правило не действует, если единственное жилье заложено по договору об ипотеке в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

В связи с этим суду должно было быть безразлично, является ли предмет залога единственным жильем ответчика, проживают ли в нем иные лица. Но те обстоятельства, которые не сыграли бы роли в другом случае, приобрели решающие значение в пограничной ситуации, когда суд вынужден был учитывать все обстоятельства дела для того, чтобы вынести решение.

Обращение взыскания на единственное жилье должника

Изменилось ли решение суда, если бы ответчик не привел один из указанных трех доводов? Сложно сказать, но его позиция смотрелась бы куда менее выигрышно.

Не менее интересно Апелляционное определение Омского областного суда от 19.06.2013 по делу N 33-3855/2013. Данным Определением суд рассмотрел дело через призму права на жилище, гарантированного Конституцией РФ.

В мотивировочной части Определения суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в отказном Определении от 15.01.2009 N 243-О-О, в соответствии с которой предусмотренные законодательством формы удовлетворения требования кредитора (в том числе связанные с обращением взыскания на жилище) направлены на обеспечение реального баланса интересов заемщика и кредитора, поставлены в зависимость от фактических обстоятельств дела.

Следуя позиции Конституционного Суда РФ, суд отказал в обращении взыскания на заложенное имущество, поскольку большая часть кредита была заемщиком погашена и обращение взыскания на квартиру нарушало бы баланс интересов сторон.

Те заемщики, которые заключили договор после 11.01.2009 и успели погасить большую часть долга (но менее 95%), а потом в силу каких-либо затруднений перестали погашать кредит, находятся в менее благоприятном положении, поскольку на них распространяется новая редакция п. 2 ст. 348 ГК РФ, которой, напомним, установлены конкретные критерии несоразмерности.

Несмотря на то что данные критерии имеют характер презумпции (опровержимого предположения) и суды с учетом фактических обстоятельств дела могут признать размер требований залогодержателя явно несоразмерным стоимости заложенного имущества, и, руководствуясь другими критериями, суды предпочитают выносить решения на основании критериев, указанных законодателем.

Более того, некоторые судьи расценивают указанные критерии как обязательные, даже несмотря на оговорку п. 2 ст. 348 ГК РФ – “если не доказано иное”. Так, Московский городской суд, отменяя решение Люблинского районного суда, которым последний отказал в обращении взыскания на заложенное имущество, поскольку его стоимость превышает размер задолженности на 40%, указал, что “критерий соразмерности суммы неисполненного обязательства и стоимости заложенного имущества императивно установлен статьей 348 ГК РФ и не может произвольно изменяться судом по своему усмотрению”.

Согласно ст. 53 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», если при обращении взыскания на ипотечную недвижимость необходимо защитить интересы иных залогодержателей, отсутствующего залогодателя либо иных лиц, то судом могут быть предприняты определенные меры:

  1. Если квартира заложена по нескольким ипотечным договорам, то залогодержатель должен предоставить суду доказательства того, что исполнена обязанность по уведомлению иных залогодержателей о своих претензиях на спорную недвижимость.
  2. Если, исходя из материалов дела, суд делает вывод о том, что ипотека была либо должна была быть осуществлена с согласия иного лица, либо органа, то соответствующее лицо либо орган уведомляется о возможности участия в деле.
  3. Граждане, которые имеют законное право пользоваться ипотечной квартирой, либо располагают вещным правом на нее, могут участвовать в рассмотрении дела в суде.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Заявление на возврат ндфл при покупке квартиры – образец

Пример

На жилье, купленное А. в кредит, банк решил обратить взыскание, так как А. в течение 4 месяцев не платил взносы по ипотеке. Судом было установлено, что право пользования спорной квартирой было у всех шести членов семьи А., для которых это жилье являлось единственным. На данном основании все члены семьи заемщика были привлечены к участию в деле.

Могут ли за долги перед банком наложить арест на единственное жилье?

Своим постановлением Верховный Суд поставил в этом вопросе точку – да, могут. Такие действия со стороны приставов признаются правомочными, невзирая на то, является ли жилье для должника единственным.

Арест единственного жилья рассматривается как обеспечительная мера, предусматривающая наложение ограничений по распоряжению недвижимостью в пределах срока, пока должник не погасит задолженность в полном объеме. Запрет распоряжения единственным жильем распространяется не только на осуществление сделок, но и на прописку и (или) вселение каких-либо лиц после наложения ограничения.

Формально за заемщиком-должником и членами его семьи останется только право проживать в квартире (доме) и пользоваться жильем. Здесь следует учесть, что даже если должник сменит свою регистрацию и сам выселиться из арестованного жилья, статус последнего никак не измениться и не приведет к снятию ограничительных мер.

Чем можно объяснить такое решение суда?

  • Во-первых, положение закона (ст.446 ГПК), ограничивающие обращение взыскания на единственное жилье, и без разъяснений высшей судебной инстанции касалось исключительно взыскания, а принятые для его обеспечения меры – формально другая процедура, предшествующая процедуре взыскания. Надо сказать, что и ранее некоторые судебные приставы применяли арест единственного жилья в качестве обеспечительной меры, правда, далеко не всегда суды шли им навстречу и не отменяли по жалобам должников наложение этих мер. Поэтому широкой практики применения подобного рода действия приставов не имели.
  • Во-вторых, правило «единственного жилья» очень часто становилось камнем преткновения и лишало кредиторов хоть какой-то возможности принудить должника исполнить свои обязательства. Тогда как многие заемщики-должники жили отнюдь не в «хрущевках», а дорогостоящих загородных домах. При этом успевали до принятия иных обеспечительных мер создать все условия, чтобы применить их было попросту не к чему. Понимая, что в суде по жалобе должника все равно будет принято решение о снятии ареста с дома, приставы ничего не предпринимали, даже если об аресте жилья поступало соответствующее заявление кредитора. В результате должник вполне мог распоряжаться своей недвижимостью как угодно, а все устные и письменные требования о погашении долга – успешно игнорировать.

Разделив понятия «арест единственного жилья» и «обращение взыскание на единственное жилье», Верховных Суд фактически подтвердил уже имеющуюся законодательную норму и превратил ее действие в обязательную правоприменительную практику. Одновременно с этим была разрешена и проблема злоупотребления должниками своим правом.

Решение об аресте единственного жилья должника и конкретных ограничительных мерах принимает пристав – это его право. Решение можно оспорить в суде, но вероятность выигрыша дела невелика.

  1. Ссылка на то, что стоимость жилья несоразмерна сумме задолженности.
  2. Обоснование требования снять арест с жилья наличием иного имущества, на которое можно обратить взыскание, и при этом достаточного для погашения задолженности.

Такие возможности были и раньше. Но их реализация после разъяснений Верховного Суда, скорее всего, серьезно усложнится.

Согласно закону стоимость арестованного имущества (любого) должна быть соразмерна сумме долга. Таким образом, если задолженность составляет, скажем, 100 тысяч рублей, а стоимость жилья – несколько миллионов, то несоразмерность очевидна. Однако Верховный Суд допускает, что в исключительных случаях несоразмерность арестованного имущества и долга может не приниматься во внимание.

Пример такой ситуации – указанный выше случай проживания должника в дорогостоящем коттедже. В то же время оспаривание ареста единственного жилья на основании того, что у должника есть иное имущество, за счет которого может быть исполнено взыскание, вполне способно привести к выигрышу судебного процесса.

В настоящее время пока трудно говорить о том, какова будет судебная практика рассмотрения споров, обусловленных применением ареста по отношению к единственному жилью собственников. Не исключено, что и сами должники будут искать лазейки для обхода новых правил, что представляется потенциально возможным, даже без нарушения закона.

Арест жилья, находящегося в статусе сложной собственности (доли, совместно нажитое супружеское имущество, оспариваемая собственность), вполне может создать условия для многочисленных споров. Но исходя из позиции Верховного Суда, что, правда, было характерно деятельности судебных приставов и ранее, какие бы не возникали споры, основное бремя доказывания своей позиции и незаконности действий приставов ляжет на должников, проживающих с ним членов семьи, других зарегистрированных в жилье лиц и (или) совместных собственников.

Как правило, в России люди покупают квартиры в ипотечный кредит для того, чтобы приобрести единственное жилье для проживания своей семьи. В то же время, в условиях экономической нестабильности, вероятность просрочки по кредиту и выдвижения банком требования о реализации квартиры для удовлетворения своих требований никогда не исключена.

Согласно ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, запрещается взыскание по исполнительным документам, если оно обращено на то жилое помещение, которое является для должника и членов его семьи единственным жильем.

В той же статье законодатель предусмотрел исключение для жилых помещений, являющихся предметом ипотеки — на них может быть обращено взыскание.

Таким образом, в рамках ипотечного кредитования интересы кредитора поставлены законодателем выше интересов заемщиков, имеющих естественное право на жилище, но не получающих, таким образом, надлежащей защиты этого права.

Важно отметить, что в 2012 году Конституционным Судом Российской Федерации было вынесено постановление, согласно которому необходимо предоставить более адекватную защиту ипотечным заемщикам и обращать взыскание на заемное жилье только тогда, когда оно по своим характеристикам явно превышает тот уровень, который удовлетворения разумной потребности гражданина в жилище. Однако положения данного документа до настоящего времени не применяются.

2. ОТСРОЧКА РЕАЛИЗАЦИИ

Если обращения взыскания на предмет залога избежать не удалось, залогодатель может оттянуть выселение из квартиры.

В соответствии с п. 3 ст. 54 Закона об ипотеке суд по заявлению залогодателя и при наличии уважительных причин вправе в решении об обращении взыскания на заложенное имущество отсрочить его реализацию на срок до одного года. Однако суды, как правило, предоставляют такую отсрочку для того, чтобы дать должнику возможность погасить задолженность, поэтому, если доказательств возможности погашения задолженности нет, суды не видят оснований для предоставления отсрочки (см. Апелляционное определение Московского городского суда от 26.07.2012 N 11-9499).

Кроме того, обращение взыскания не означает немедленную продажу заложенной квартиры. После того, как суд обратит взыскание на предмет залога, банк его должен реализовать. До того момента, пока не будет завершена реализация квартиры, выселить из нее заемщика никто не сможет.

Дело в том, что выселить из жилого помещения можно только на основании решения суда, а правом на соответствующий иск наделен только новый собственник (ст. 35 ЖК РФ). Пока банк не продаст квартиру на публичных торгах, ее собственником остается заемщик (к таким же выводам пришел Оренбургский областной суд при рассмотрении дела N 33-5217/2012).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Заявление о ненадлежащем уведомлении

Из сказанного следует, что юридическая возможность выселить заемщика из заложенной квартиры появляется не сразу, и у него есть около полугода на поиск нового жилья.

В заключение хочется сказать, что обращение взыскания – право, а не обязанность банка. Так как целью банка, как и любой коммерческой организации, является получение прибыли, а не доставление проблем своим заемщикам, а процедура обращения взыскания требует существенных затрат, стоит попытаться убедить банк “пойти на мировую” – заключить взаимовыгодное соглашение о реструктуризации задолженности. Поскольку существует риск отказа в обращении взыскания, вероятность того, что банк пойдет на компромисс, весьма высока.

Возможные проблемы в процессе обращении взыскания на заложенное имущество

Однако даже если человек действительно должен, по Гражданскому кодексу России, а именно статье 348, предусмотрено, что нельзя начинать обращение взыскания на имущество должника, если его нарушения взятого обязательства незначительно и долг кредитору намного меньше стоимости имущества.

итоговая сумма долга составляет менее 5% от стоимости имущества, которое является залогом;

если срок просрочки по обязательству составляет меньше трех месяцев.

Процедура оценки имущества, являющегося залогом проходит в несколько этапов, а именно:

  1. сначала происходит расчет рыночной стоимости залогового имущества на момент подписания договора;
  2. на втором этапе определяется залоговая стоимость имущества. В законодательных актах нет определенной методики по ее расчету, поэтому залоговая стоимость имущества обычно рассчитывается внутренним инструкциям банка. При расчете надо обратить внимание на возможные понесенные издержки при реализации залогового имущества и связанные с этим риски;
  3. на третьем этапе нужно определить цену залогового имущества при выставлении его на торги. Здесь стоимость имущества должна быть с учетом уровня инфляции.

Поэтому при наступлении такой ситуации кредитору для оценки стоимости имущества, находящегося в залоге, нужно обратиться за корректным расчетом к специалисту.

В нашей стране распространены кредитные сделки под залог имущества, обычно это недвижимость или машина. Каковы же действия банка в такой ситуации?

Банковская организация может начать обращение взыскания на залоговое имущество, если заемщик и его поручители в течение года не вносили платеж более трех раз, хотя сумма просрочку может быть и не большой.

По усмотрению банка вопрос может решаться или во внесудебном порядке, или с обращением в суд для обращения взыскания на предмет залога. Здесь также нужно обратить внимание на то, что прописано в заключаемом договоре, если стороны сделки решили урегулировать все вопросы с помощью переговоров без похода в суд, то банк так и поступит.

Однако стороны сделки имеют право уже после того, как появилась просрочка, подписать соглашение о том, что все возникшие разногласия и споры будут регулироваться без участия судебных органов.

Если банк решил действовать без обращения в суд, то при взыскании на залоговое имущество его шаги должны быть следующими:

  • Для начала нужно провести определенную работу с самим должником, уведомить его о возникшей сумме задолженности, и о том, когда следует ее погасить;
  • следующим шагом должно быть отправление письма о начале процедуры обращения взыскания на залог;
  • если стороны договорились, то происходит передача банку залогового имущества по акту приема-передачи;
  • далее банк должен сообщить должнику о том, где и когда состоятся торги, где будет реализовано имущество, оставленное в залоге;
  • при успешном прохождении торгов, из полученной суммы за реализацию имущества, сначала погашается долг банку и выплачивается определенная сумма за проведение торгов. Оставшиеся денежные средства должны быть возвращены должнику;
  • если провести торги не получилось, то банк в течение десяти дней может купить залоговое имущество и засчитать в сумму покупки и свои требования;
  • если по какой-либо причине банк не покупает залоговое имущество, то еще через месяц могут быть проведены повторные торги;
  • если по результатам и вторых торгов имущество не реализовано, в течение тридцати дней банк может купить залоговое имущество по цене, которая меньше на 25% стоимости, заявленной на первых торгах;
  • если же банк и в этот раз не выкупит залоговое имущество, то действие залога прекращается.

Банк имеет право выбрать судебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество. Однако сначала банк обязан отправить должнику претензию о том, что дело будет передано в суд, если не будут исполнены обязательства. При непогашении задолженности банк передает исковое заявление в суд, и в процессе дела должно быть вынесено решении об обращении взыскания на залог.

В реализации данного процесса могут возникнуть сложности, поэтому нужно быть заранее к ним готовыми. Рассмотрим основные моменты из возможных сложностей:

  • перед тем, как начинать реализацию имущества, нужно сделать его оценку. Уже на данном этапе могут начаться конфликты между сторонами, так как разные специалисты используют разнообразные подходы к оценке и показатели по определению стоимости имущества.
  • за проведение торгов взимается оплата в размере 3% от полученной с торгов суммы от реализации имущества. И если вдруг суммы от продажи имущества не хватило на оплату услуг за организацию торгов, то эту услугу оплачивает залогодержатель.
  • если у должника есть уважительные причины по не оплате долга, то суд может дать отсрочку по продаже имущества человека на год. При этом должник не освобождается от выплаты процентов и штрафов, которые появились из-за возникновения просрочки. За это время должник должен найти деньги для оплаты долга, чтобы не произошла продажа его имущества.
  • если был нанят оценщик для определения стоимости имущества, то стоимость недвижимости на торгах не может быть, ниже 80% от той суммы, которая была указана в акте.

29 ноября 2018 г. Верховный Суд РФ принял определение № 305-ЭС 18-15724 по делу о банкротстве, в котором пришел к выводу, что, если должник недобросовестно ведет себя, злоупотребляет правом и создает видимость наличия обстоятельств, препятствующих обращению взыскания на спорную квартиру, то его право на имущественный иммунитет единственного жилого помещения не является абсолютным.

Таким образом, Верховный Суд РФ допустил еще одно исключение из запрета обращения взыскания на единственное жилье должника: в случае злоупотребления правом со стороны должника суд вправе отказать в судебной защите его права на жилище.

Залоговое имущество

Данная позиция Верховного Суда РФ является весьма дискуссионной, ведь понятия «добросовестности» и «злоупотребления правом» являются оценочными. Найти баланс между ценностями стабильности гражданского оборота и добросовестности с одной стороны и правом на жилище с другой стороны весьма непросто.

Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н.С. Бондаря

В рамках заявленного в соответствии с частью первой статьи 76 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» особого мнения представляется важным обратить внимание на следующие его мотивы и аргументы.

1. Особенность и, в известном смысле, неординарность рассмотренного Конституционным Судом Российской Федерации дела заключается в том, что вопросы, связанные с его предметом (положения части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации), ранее неоднократно затрагивались — напрямую или косвенно — в рамках конституционного судопроизводства (например, определения от 4 декабря 2003 года N 456-О, от 20 октября 2005 года N 382-О, от 24 ноября 2005 года N 492-О, от 19 апреля 2007 года N 241-О-О, от 20 ноября 2008 года N 956-О-О, от 1 декабря 2009 года N 1490-О-О, от 22 марта 2011 года N 313-О-О). Это потребовало прежде всего решения Конституционным Судом вопроса о допустимости жалоб заявителей.

Сам факт принятия к производству жалоб граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова свидетельствует о том, что Конституционный Суд не выявил предусмотренных статьей 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» оснований для отказа в принятии данных обращений к рассмотрению.

Очевидно, что в этом случае Суд исходил из того, что решение поставленной в обращениях заявителей проблемы с помощью определения Конституционного Суда — «отказного» либо с так называемым «позитивным» содержанием — невозможно и необходимо рассмотрение проблемы по существу с использованием всех необходимых для данной процедуры форм конституционно-судебного реагирования.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  Налог на сдачу квартиры в аренду в 2019 году — налог для самозанятых при сдаче квартиры

Принятие жалоб к рассмотрению в данном случае означало, в конечном счете, что Конституционный Суд усмотрел наличие неопределенности с точки зрения соответствия оспариваемых законоположений Конституции Российской Федерации (часть вторая статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Залоговое имущество. Процесс оценки

Вместе с тем при разрешении данного дела Конституционный Суд избрал, в конечном счете, подход, основанный на подтверждении ранее высказанных позиций и признании положения абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ не противоречащим Конституции Российской Федерации; был сделан вывод, что «оно направлено на защиту конституционного права на жилище не только самого гражданина-должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав и в конечном счете на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности» (абзац четвертый пункта 3.3 мотивировочной части, пункт 1 резолютивной части).

В то же время Суд определенно указал на имеющиеся дефекты в правовом регулировании соответствующих отношений конституционно-правового характера, но, руководствуясь принципом разумной сдержанности, воздержался от признания оспариваемого законоположения противоречащим Конституции Российской Федерации и одновременно обратился к федеральному законодателю с требованием внести в него необходимые изменения и дополнения в целях устранения выявленных недостатков.

В частности, как это установлено Конституционным Судом, положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ не содержит ориентиров для определения минимума, необходимого и достаточного для удовлетворения разумной потребности человека в жилище (абзацы второй и третий пункта 4 мотивировочной части);

следовательно, отсутствуют «возможности дифференцированного подхода при применении имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилого помещения, принадлежащего на праве собственности гражданину-должнику и являющегося для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания» (абзац первый пункта 4.

1 мотивировочной части). Соответственно, это «не позволяет обратить взыскание по исполнительным документам на такие жилые помещения, размеры которых могут значительно превышать средние показатели, а стоимость может быть достаточной для удовлетворения имущественных притязаний взыскателя без ущерба для существа конституционного права на жилище гражданина-должника и членов его семьи» (там же).

Но если действующее правовое регулирование имеет столь существенные дефекты, «что может приводить к несоразмерному и не подкрепленному никакой конституционно значимой целью ограничению прав кредиторов в их имущественных отношениях с гражданами-должниками» (абзац третий пункта 4 мотивировочной части), то представляется вполне правомерным вопрос: можно ли считать оспариваемое законоположение соответствующим Конституции Российской Федерации?

Принимая решение воздержаться от признания нормы абзаца второго части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации неконституционной, Конституционный Суд мотивировал свою позицию тем, что иное — в условиях отсутствия специального законодательного регулирования того, какой размер жилого помещения на данном этапе развития общества может считаться удовлетворяющим требованию обеспечения разумной потребности человека в жилище — повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей, и притом что существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение и использованы быть не могут (абзац первый пункта 4.2 мотивировочной части).

Однако, во-первых, у Конституционного Суда имеются и иные, в том числе специальные, способы конституционно-правового реагирования на такие ситуации, прежде всего установление особенностей исполнения принятого решения (пункт 12 части первой статьи 75 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Во-вторых, при наличии сходных условий, например в Постановлении от 12 июля 2007 года N 10-П по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего части первой статьи 446 ГПК РФ в связи с жалобами граждан В.В. Безменова и Н.В. Калабуна, Конституционный Суд, признав оспариваемое законоположение неконституционным, указал, что впредь до установления федеральным законодателем нового регулирования судам и другим правоприменительным органам надлежит «непосредственно применять Конституцию Российской Федерации, а также руководствоваться настоящим Постановлением, с тем чтобы не допустить несоразмерных ограничений имущественных прав граждан-должников и кредиторов, включая заявителей по настоящему делу, как субъектов гражданского оборота земельных участков» (абзац второй пункта 1 резолютивной части).

В этом плане само по себе использование Конституционным Судом в конкретном деле метода воздержания от признания оспариваемых законоположений неконституционными не представляется бесспорным. Впервые — и, пожалуй, вполне оправданно — этот метод конституционно-судебного контроля был применен в Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК Российской Федерации.

Установив наличие системных нарушений требований принципа правовой определенности при урегулировании института судебного надзора, Конституционный Суд не стал признавать нормы ГПК Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации, объяснив свою позицию тем, что иное решение — без одновременного создания системы своевременного предупреждения и исправления судебных ошибок — привело бы к процессуально-правовому вакууму, дезорганизации не только деятельности судов надзорной инстанции, но и в целом гражданского судопроизводства.

Но уже в силу уникальности данного дела вряд ли есть основания полагать, что примененная при его разрешении методология конституционно-судебного контроля может рассматриваться как ординарная. Представляется, что ее использование возможно и необходимо лишь в исключительных случаях, при наличии, как правило, системных дефектов в правовом регулировании, которые объективно исключают (затрудняют) возможность их конституционно-судебного исправления путем признания проверяемых норм неконституционными.

В рамках же анализируемого Постановления при таком подходе, связанном с воздержанием от признания неконституционности, кроме всего прочего, остается неясным, какое правовое значение имеют сделанные Конституционным Судом в рамках конкретного нормоконтроля итоговые выводы, в том числе констатирующие наличие дефектов проверяемых положений конституционно-правового характера, непосредственно для заявителей и прежде всего для гражданки Ф.Х.

Гумеровой, которая пыталась добиться через суд исполнения обязательства гражданином-должником, которому принадлежит жилое помещение общей площадью более 300 кв. м. Отсутствие в резолютивной части Постановления специального пункта о возможности пересмотра дела Ф.Х. Гумеровой (если бы для этого не было иных препятствий) свидетельствует о том, что возможное нарушение баланса интересов должника и кредитора (взыскателя) по-прежнему, в том числе после принятия настоящего Постановления, не может быть преодолено судебными и иными правоприменительными органами.

А между тем поиск путей и способов восстановления нарушенного баланса интересов должника — собственника единственного для него и членов его семьи жилого помещения и кредитора (взыскателя) как участников исполнительного производства — конституционно-правовая квинтэссенция настоящего Постановления. Но этот ключевой вопрос — о защите прав кредиторов (взыскателей), претендующих на получение суммы долга за счет принадлежащих гражданам-должникам жилых помещений, которые по своим характеристикам значительно превышают минимально необходимые для удовлетворения потребностей в жилище размеры, — откладывается на неопределенный срок, вплоть до внесения соответствующих изменений в гражданское процессуальное законодательство.

Залоговое имущество. Торги

2. Отдавая должное тому обстоятельству, что Постановление достаточно последовательно отражает линию на поиск компромисса в разрешении данной проблемы между различными, не совпадающими подходами, нельзя не признать, что судебные решения, основанные на примирении несовпадающих позиций, не всегда достигают поставленных целей;

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector