По законам божим Советник

Примеры различия принципов совести в зависимости от вероисповедания

«Несите эту истину всем людям на земле». А Божий народ не радеет в этом деле, т.е. спит, находится в лаодикийском состоянии, не посвящает себя на служение Богу, не несет весть Евангелия так, как должен бы нести. То тогда встает вопрос: почему из-за лаодикийского состояния церкви, которая себя развлекает и не знает как себя еще развлечь, должны погибнуть те, кому эта весть не была возвещена?

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertise

Разве не нарушается в этот момент принцип справедливости? Из-за кого-то погибает кто-то. У Господа не может быть несправедливости, Авраам говорил: «Бог ли поступит несправедливо», — нет, не поступит.

Существует огромное количество христиан, которые считают, что совесть — это голос Божьего Духа в душе человека. Другая группа христиан считает, что совесть — это принципы, выработанные и принятые человеком извне для определения добра и зла. Т.е. совесть — это выбор за самим человеком того эталона, который он себе берет для определения добра и зла.

Что 
же есть истина в определении совести, первое утверждение или второе
утверждение?

1. Бог — есть Свет, Бог есть Истина, Бог есть Любовь, Бог никогда не искушается злом и никого не искушает, поэтому, если совесть это голос Святого Духа, то совесть у всех должна быть кристально честной, чистая как у Бога.

По законам божим Советник

2. Так, как Бог нелицеприятен и влияет на всех одинаково и желает всех спасти, то совесть у всех должна быть одинаковой.

Но не у всех такое знание (ведение, познание, понимание, разумение): некоторые и доныне с совестью (сознание), признающею идолов, едят идоложертвенное как жертвы идольские, и совесть (сознание) их, будучи немощна (слабый, больной нездоровый), оскверняется (марать, пачкать). (1Кор.8:7).

Посмотрите, сколько здесь духовной пищи. Апостол Павел начинает с того, что ставит совесть в прямую зависимость от познаний человека. У тех, у кого есть верные познания, совесть будет отличаться от тех, у кого неверные познания и потому будут различными их поступки. Чем наполнил ты свое сознание, таким и будет твой критерий добра и зла, такой и будет твоя совесть.

При неверных познаниях человек имеет слабую, больную, совесть и порождает всякие заблуждения. Дарвинизм породил фашизм, выживает сильнейший. И совесть не осуждает, потому что это стало твоим критерием, — кто слабый и недостойный, того я должен убить, потому что он слабый, а я сильный.

Неверная информация, попав в разум, посадила судью-совесть со своим эталоном на судейское место. И этот «судья» начинает всех мерить своей рулеткой, своим эталоном, — кому жить, а кому не жить.

Апостол Павел говорит, что при неверных познаниях человек имеет слабую, больную, совесть и из-за этого совершает неверные поступки. Если вернуться к определению, что совесть — это голос Божий, то получается, что в некоторых людях голос Божий признает идолов, а в некоторых не признает. Разве Бог стал лицеприятным?

Человек обращается в католичество, получает информацию о добре и зле из католических источников – катехизисов, принимает решение сделать эти принципы католичества своими принципами добра и зла. Он открыл дверь сердца, информация полилась, и человек теперь ею начинает корректировать понятия добра и зла.

Его совесть корректируется полученной извне и принятой во внутрь информацией. И он обретает совесть католика, сознание католика, весы справедливости католика. Теперь он посещает мессы, молится иконам, признает папу римского наместником Бога на земле, получает прощение грехов после исповеди перед священником, и совесть его спокойна, потому что на чашечках весов он понимает, что это и есть справедливость.

Если мы возьмем баптиста, его совесть будет совестью баптиста, он будет спокоен, соблюдая воскресенье, но он не будет поклоняться иконам, он будет каяться в грехах перед всей церковью, чего не делал, когда был в мире, но теперь делает, потому что все делают, информация-то приходит извне. И совесть его будет спокойна, ибо он находится в им выбранных рамках понимания добра и зла. Это его весы справедливости.

У человека, принявшего внутрь себя адвентистское учение, будет совесть адвентиста седьмого дня, его совесть будет спокойна, когда он будет соблюдать субботу, не есть свинину, возвращать Богу десятину.

https://www.youtube.com/watch?v=https:tv.youtube.com

Если католик работает в субботу,
ест свинину, его совесть не обличает, но адвентист этого делать не будет,
потому что его совесть будет обличать. Если адвентист работает в воскресенье,
не причащается броженным вином, не поклоняется изображениям, считает папу
римского не наместником Бога, а зверем из 13 главы Откровения, то совесть его
за это не обличает.

Заметим, что все упомянутые люди
руководствуются в жизни принципами своей совести, но какой разный результат в
поступках.

Получается, живешь по совести, а какая она разная.

Скажите, кто из вас родился и получал образование в СССР, разве вам был не знаком такой Божий принцип, как «Не кради»? А «Не убей»? А «Не прелюбодействуй»? За семьи как говорилось хорошо. А почитание родителей? А то, что нужно работать, любить труд, жить честно, не воровать? Иными словами, даже не имея Библии, люди все равно имели возможность познакомиться с Божьими принципами в окружающей действительности, потому что нельзя исключить Бога вообще из окружающего мира и принципы Его нельзя исключить, потому что если это сделать, то всему живому придет конец.

Поэтому Бог может быть неведом на письменном уровне, но на уровне нашего бытия Он открывается и открыт. Знакомясь с этими принципами Божьими, но не зная, что они Божьи, а понимая их как принципы добра и зла, справедливости, морали, нравственности, этики и эстетики, люди сами для себя определяли — дать ли к ним доступ или закрыть свое сердце от этих принципов. Т.е. станут ли эти принципы вашими принципами или просто это будет декларация чьих-то идей.

Например, девиз: Пионер — хороший товарищ, заботится о младших, помогает старшим. Давайте скажем: Христианин — хороший товарищ, заботится о младших, помогает старшим, разве не заметно общее? Оказывается принципы Божьи везде витают. Они даже в конституции прописаны. Если человек это принимает, то оно записывается в его сердце и становится его совестью. И получается, что прописывая эти истины, человек записывает в сердце Божий Закон.

ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую. (Рим.2:14,15).

Человек ничего не знающий о Боге, о вечной жизни, думает: вот проживу, тот воровал и живет хорошо, а я живу честно и еле концы с концами свожу. А тот и смеется: ради чего ты это делаешь, все равно помрем, так бери от жизни все, смотри как я это делаю.

И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и крестится, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. (Мар.16:15,16)

Кто будет веровать и примет эти принципы, потому что они ему близки, и крестится, спасен будет; а кто отвергнет, потому что они ему чужды, эти принципы, тот осужден будет.

Очень неправы те, кто сегодня отвергает истину, которую приносят им дети Божьи. Ибо, отвергая истину о Боге, они, во-первых, становятся на путь противления, а это путь погибели. А, во-вторых, они отказываются от того источника силы, который необходим для победы над грехом и дьяволом, потому что без Бога трудно победить.

Так что весьма заблуждаются те, которые говорят вестнику Евангелия: не говори мне ничего, потому что, если я не знаю, то с меня не спросится. Это ересь и обман, спросится со всех, неважно знал ты или не знал писанный Закон Божий.

Ибо нет лицеприятия у Бога. Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся, потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут. (Рим.2:11-13)

^От издателя

Задача нашего издания весьма скромна. Мы не предполагаем углубиться в тайны духовной жизни, не ставим задачи описания всех немощей человеческой природы, не надеемся дать сколько-либо ценные советы в отношении устроения христианской жизни. Наша цель иная – показать, что жить с Богом – добро зело; что это не тягостное бремя, не уход от реальности и не пустая формальность традиционного быта.

Конечно, нам не избежать и углубления в религиозную, мистическую сторону вопроса (иначе весь разговор наш был бы бессмыслен), однако и в этом постараемся обратить особое внимание именно на положительные аспекты веры и на отрицательные аспекты религиозного нигилизма. Для нашей цели мы выбрали путь разговора о десяти ветхозаветных заповедях Закона Божия («Десятисловии», или «Декалоги»).

Неискушенному читателю наш выбор может показаться не обязательным (ибо новозаветные заповеди если не отменили, то, во всяком случае, придали им новое измерение); тем не менее, он не случаен. Ведь Декалогий, именно вследствие своей изначальности, является фундаментом богоустановленных отношений человека с Творцом.

И пройти мимо этой «станции» невозможно. Ещё раз подчеркнем: нашей целью не является подробное рассмотрение десяти заповедей Закона Божиего с точки зрения типологии греха. Тех же, кого заинтересует именно этот вопрос, кто захочет углубиться в практику исполнения этих заповедей, отсылаем к прекрасной книге архимандрита Иоанна Крестьянкина «Опыт построения исповеди» (Свято-Успенский Псковско-Печерский монастырь, 1993).

Четыре категории людей по познанию и отношению к Закону Божьему

Отрывок, приведенный выше, несет в себе очень много духовной информации. Поэтому, чтобы было легче понять, что сказано здесь, разобьем эту истину на смысловые части.

Апостол Павел говорит, что на земле живет четыре категории людей, каждая  из которых имеет свое познание истины, т.е. Закона Божьего, и каждая из которых имеет свое отношение к тем познаниям, что имеет.

Первая категория — эта та, которая знает Закон Божий и соблюдает его. Эта категория будет оправдана Богом.

Вторая категория знает Закон Божий, но не соблюдает его, грешит, нарушает или отвергает его. Эти люди будут погибшими.

Третья категория людей — это те, которые не имеют познания написанных Богом на каменных скрижалях Закона, но они по природе законное делают. Не имея закона, они сами себе закон и показывают, что дело Закона Божьего написано у них в сердцах, о чем свидетельствуют и совесть и мысли их. Эта категория также будет спасена.

Четвертая категория людей — это те, кто также не знает о Законе Божьем, написанного Богом на каменных скрижалях, но в отличие от третьей категории эта группа людей грешит, поступает вопреки Закона. И эти люди будут погибшими.

Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце;

И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. (Деян.17:22,23).

От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». (Деян.17:26-28).

Язычники пишут о Боге Живом.

^Вступление

Удивительна судьба Декалогия в мире. Почти все знают о десяти заповедях – и почти никто их не знает. Из всех десяти вспомнят, напрягаясь, две-три: не укради, не убий, почитай родителей. Иногда – о лжи, совсем редко — о блуде. И все же, все же… Практически никто не сомневается в значимости этих заповедей, в их богооткровенности.

По сути дела, эти заповеди коренятся в сердце любого человека, в его совести. Именно об этом пишет апостол Павел во второй главе Послания к Римлянам: «…дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их…» (Рим. 2,15). Но страсти преисполняют сердце человека, утверждаются там как самодовлеющая ценность, и уже уста глаголют не от избытка в сердце благодати, а от избытка страстей. И заповеди вспоминаются только те, которые удобны в данный момент.

верить в Бога и не интересоваться тем, что Бог о нас предусмотрел; быть христианином – и ничего не знать о Христе? Разве не самое важное познать, как устроить наши отношения с Богом? А ведь именно об этом говорят первые четыре заповеди Декалогия (которые почти никто и не вспоминает) – об отношениях Творца и творения, Бога и человека.

Нужно отметить, что порядок расположения заповедей не является безразличным. И хотя нельзя сказать, что грехи нарушения последних заповедей «лучше» грехов нарушения предыдущих, тем не менее, некая мистическая иерархичность в нумерации заповедей существует. В этом смысле провал в общественном сознании относительно первых заповедей очень показателен.

Это говорит о глобальном и катастрофическом процессе – дасакрализации сознания: человек теряет ощущение единения с Богом, обезьяна берет верх. То, что относится к сфере сугубо религиозной жизни, не только становиться не обязательным, но и как бы несуществующим. Распадаются основы «религии»[2], то есть системы связи человека с горним миром;

в конечном счете, исчезает сам смысл существования человека. Мироздание, теряя духовную опору своего бытия, содрогается в конвульсиях: невиданные наводнения, ураганы, деформации климата, экологические катастрофы, новые болезни. Природа словно сознательно демонстрирует самодостаточным в своем технологическом комфорте «развитым» странам эфемерность их мощи и покоя.

Действительно, пренебрежение установленными свыше основными законами жизни поражает творение на всех уровнях: от микрокосмоса (человека) до макрокосмоса. И поражение макрокосмоса идет именно от микрокосмоса, ибо только обладающий высшим даром свободы человек полномочен оспаривать волю своего Творца.

Свободный выбор добра в согласии с Творцом и свободный выбор зла в отказе от Бога определяют всё бытие вселенной. И каждый из нас ответственен за происходящее, каждый своим противлением добру, или даже ленью и небрежностью в добре, может стать той соломинкой, которая «переломит спину верблюда» — нашего качающегося мира.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcreators

Итак, именно об этом – обо всех уровнях отношений человека с Господом в контексте десяти заповедей Божиих – мы и побеседуем далее. Собственно, постараемся выделить три уровня: первый – житейский, внерелигиозный; второй — именно религиозный, в контексте христианского мировоззрения; и третий – мистический[3] – постижение Бога в сверхразумном созерцании и чувстве, таинственное богообщение.

Когда совесть в Боге приятно делать добро

После разговора с мамой, Саша взялся за работу с особым старанием, не так, как было до этого. Еще бы, он теперь будет зарабатывать свои собственные деньги! Прошло несколько дней и Саша положил на стол в маминой комнате бухгалтерский отчет.

  1. Ходил 3 раза за дровами — 30 рублей;
  2. Ходил за углем 3 раза — 30 рублей;
  3. Мыл посуду три раза — 30 рублей;
  4. Был послушным — 10 рублей.

ИТОГО: 100 рублей.

Положив счет маме на стол, он побежал поиграть с друзьями, предвкушая получение получки. Вернувшись, он обнаружил на столе 100 рублей, а рядом лежала свернутая записка от мамы. Сунув деньги в карман, он взял записку в руки и побежал на улицу хвастать перед друзьями своей первой, честно заработанной зарплатой. Он думал, на что же потратить честно заработанные деньги, но решил прежде прочитать, что же написала мама. Развернув записку, он прочитал:

  1. За
    десятилетний уход — ничего;
  2. За
    пищу и питие — ничего;
  3. За
    покупку и ремонт одежды — ничего;
  4. За
    доброту и любовь — ничего.

ИТОГО:
ничего.

Саша покраснел, заплакал, побежал к маме, обнял ее и сказал: Мама, возьми свои 100 рублей и прости меня, потому что я поступил неправильно, я нехороший сын.

Что произошло с этим ребенком? Что
побудило мальчика в его, на первый взгляд, справедливом поступке (ведь он же
честно зарабатывал), увидеть несправедливость по отношению к своей маме?
Однозначный ответ — это совесть, он мучился угрызениями совести.

Совесть — это с самого детства и до самой старости хорошо знакомое и известное всем понятие. В достижении положительных результатов в общении друг с другом, люди пытаются взывать именно к совести, полагая, что она надежный гарант честных отношений. Людей с плохим поведением, нечестных, называют бессовестными, потерявшими совесть.

Что нам говорит Библия о совести, можно ли считать ее непогрешимым эталоном в определении добра и зла? Воспользуемся несколькими разными по своим взглядам источниками, определяющие понятие «совесть».

Для многих опрошенных мирских людей совесть — это внутренний голос. Из христианской литературы: «совесть — это внутренний судья в моральных вопросах. Благодаря ей, человек или одобряет, или не одобряет свои мысли, слова и дела». Определение вроде неплохое, но непонятно, относительно каких принципов совесть-судья будет определять — что хорошо и что плохо, неясно, что будет моральной конституцией совести? На что будет опираться твой судья-совесть при вынесении приговора? На свои взгляды, на взгляды окружающего мира, на этику и эстетику?

Очень важно понять, будут ли эти принципы верными в определении добра и зла. Является ли сам человек источником, который порождает критерии добра и зла? Т.е. я придумаю, что так поступать — это добро, и оно тут же станет действительно добром, а если придумал, что это зло, то это становится действительно злом, так ли происходит? Я пишу конституцию добра и зла?

Бог злом не искушается и никого не искушает. Он нелицеприятен и одинаково относится ко всем. Не может Бог в одном месте что-то запрещать как грех, а в другом поощрять человека к этому, а потом его судить за это.

Ибо
если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то
совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное?
(1Кор.8:10).

«Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то ГОЛОС БОЖИЙ… не расположит ли и его есть идоложертвенное?»

Приведем стихи из Нового Завета: Ибо угодно Святому Духу и нам
не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться
от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим
того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете. Будьте здравы.
(Деян.15:28,29).

Богу угодно, чтобы люди воздерживались от идоложертвенного. А получается Голос Духа Божия побуждает есть идоложертвенное. Бог не может Сам Себе противоречить. Дух Божий не может располагать человека есть идоложертвенное, а, следовательно, совесть не является голосом Духа Божия.

то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть (сознание) нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!(Евр.9:14).

Совесть — это не голос Духа Святого. Бог Духом Своим Сам влияет на совесть, пытаясь добиться ее очищения.

Совесть мальчика Саши, под влиянием Духа Божия, очистилась. Раньше Саша считал свой поступок справедливым, ведь он поработал и заработал. Но когда ему показали, что делают для него, то совесть, которая ориентируется на справедливость, показала ему, что брать деньги несправедливо, ибо для тебя сделано больше. Совесть подверглась очистке.

Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания.

Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав то и будучи обличаемы (разоблачать, обнаруживать, укорять, обвинять, порицать) совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних… (Иоан.8:3-9)

Он писал на земле их грехи, потом сказал фразу: ну а теперь если вы это видите, первый кто без греха, брось камень. Что пытался достичь в этот момент Иисус? Что пытался очистить? Совесть, ибо в данный момент эта совесть была очень запачкана. Он воздействует на них, а они будучи обличаемы, почувствовав укор внутри (нарушение баланса справедливости), стали уходить один за другим.

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

Этот  пример интересен тем, что показывает нам, что
после воздействия на этих людей слов Христа и того, что Христос писал об их
скрытых грехах на земле, их совесть почувствовала влияние Духа Божьего и
началось очищение.

В конечном счете одно из целей вечного Евангелия Божия является изменение нашей совести из порочной в добрую.

Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры. (1Тим.1:5)

Когда это происходит, нам становится легко жить. Потому что наши внутренние принципы справедливости будут находиться в полной гармонии с Божьими. Мы будем жить по совести, т.е. жить по духу, не заставлять себя жить правильно.

Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!(Пс.31:3)

…Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцу Богу и Агнцу, и в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим. (Откр.14:4,5)

Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их; и буду их Богом, а они будут Моим народом. И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня. (Евр.8:10,11)

Когда Закон Божий вписан в сердце, то тогда эти чувства, разум, совесть (разумение), — оно все находится в полной гармонии. Такой человек знает Бога, находится с Ним в правильном завете. Его совесть в Боге, и ему приятно делать дела Божьи.

Новый Завет

Часть первая. Предварительные понятия

Исх.20, 2-3

Я Господь, Бог твой,Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства;да не будет у тебя других богов пред лицемМоим.Аз есмь Господь Бог твой;да не будут тебе бози инии,разве Мене.

Начнем разговор с малого – житейский уровень осмысления. Казалось бы, на этом уровне – вне-, а точнее, до-религиозном – нарушение первых четырех, устанавливающих отношения человека с Богом, заповедей, не должно иметь видимых последствий. Однако такое представление совершенно ошибочно. Отношения человека с Богом – это высший уровень бытия, определяющий в конечном счете все остальное, вплоть даже до вопросов повседневного быта. Этимологически слово «быт» — производное от «бытия», и игнорировать эту глубинную связь, эту взаимозависимость, крайне неразумно.

Однако, даже и вне очевидного влияния духовной жизни на все происходящее, можно говорить о непосредственном воздействии всех заповедей Божиих на жизнь человека. И в этом смысле – о чем говорит нам первая заповедь? О необходимости иметь в жизни твердую, не зависящую от прихотей судьбы и настроения, опору.

В мире все субъективно, переменчиво. Объективен один Бог, ибо Он существует вне мира, над миром. Ни болезнь, ни смерть, ни предательство друзей или измена любимой, ни крах благосостояния или потеря работы, ни неожиданная удача или нежданное горе – ничто не может поколебать основ жизни, утвержденных на религиозных истинах.

Глубоко верующий человек непоколебим в своих принципах, причем основа этих принципов для христианина – тотальный оптимизм. Кажется, именно в советских тюрьмах, страшнее которых мало что есть на свете, возникла поражающая своей категоричностью и оптимизмом поговорка: «С Богом и в тюрьме рай; без Бога и во дворце ад».

Александр Исаевич Солженицын в знаменитом «Архипелаге» писал, что религиозные люди – единственно, кто не был морально раздавлен советской репрессивной машиной, кто и в ужасе сталинских лагерей не утратил человеческого облика. Об этом же свидетельствует множество мемуарных произведений[4], и, конечно же, жития тысяч новомучеников.

Итак, для верующего человека нет дурной бесконечности, коловращения случайностей: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11,1). Вот простой житейский пример. Я много лет знаком с человеком, который некогда, на заре наших отношений, снисходительно утверждал, что вера полезна только тем, что в качестве наркотика («опиум для народа») помогает слабым духом людям переносить тяготы этой жизни, людям же «полноценным» она не нужна.

Однажды он отправился в длительную чреватую опасностями поездку; дома молилась жена, православная христианка. Отслужили молебен о путешествующих; он против этого не возражал – ради утешения близких. И вот, по молитвам любящей его супруги, Господь не только сохранил его в дороге, но и вразумил о смысле происходящего.

Одни за другими случались видимо неблагоприятные происшествия, но буквально тут же открывался их благой смысл. То их машина из-за потери лобового стекла катастрофически отстает от каравана – и не подвергается, как все другие в караване, ограбления в пути. То на горной трассе лопается колесо, и, свернув на обочину, мой друг с товарищами становится свидетелями того, как шедшая за ними машина летит в пропасть, сшибленная встречным трейлером.

То небольшая поломка заставляет их остановиться на ночлег, оставив автомобиль в глубокой луже, –  и утром обнаруживается, что еще и сорвана резьба на наконечнике рулевой тяги, что обещало неизбежную аварию на горном серпантине. Из путешествия мой друг вернулся с «уверенностью в невидимом» – пониманием реальности Высшего смысла происходящих с нами событий.

Да, мы знаем смысл происходящего, мы знаем, куда идем и зачем. И мы знаем, что никто, кроме нас самих, не может нам помешать туда прийти. Идеальная методика для любого психотерапевта! Впрочем, в отличие от психотерапевтов, для нас это не методика – для нас это полнота жизни и истины.

Стало быть, как говорил Вольтер (в этом мы с ним согласимся): «Если бы Бога не было, Его следовало бы выдумать». Ведь только на краеугольном камне религиозной веры можно строить непоколебимый фундамент жизни.

Думал ли ты когда-либо,что все, касающееся тебякасается и Меня?Ибо касающееся тебяКасается зеницы ока Моего.Ты дорог в очах Моих,многоценен,и Я возлюбил тебя.……………Помни, что всякая помехаЕсть Божие наставление,и потому положив сердце свое слово,в сей день –от  Меня это было.Храни их, знайи помни —  всегда,что всякое жало притупится,когда ты научишься во всемвидеть Меня.Все послано Мноюдля совершенствованиядуши твоей, —От Меня было.[5]

Таким образом, нет иных богов, «разве Мене» — есть «так называемые боги, или на небе, или на земле» (1Кор.8,5), которые суть бесы: не творческие, не спасающие.

Первая заповедь – великий принцип монотеизма[6], на котором зиждутся все основные мировые религии (кроме буддизма, который и не вполне религия)[7]. Монотеизм – высшая форма религиозной жизни, единственная, обеспечивающая подлинное богообщение. Монотеизм возвышает Бога до Абсолюта, а человека до Бога. И именно в христианстве эта возможность стала реальностью: «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом» (святитель Афанасий Великий).

В мистическом смысле первая заповедь – это заповедь о вере как таковой. Вера – удивительный дар Свыше и в то же время заповеданная каждому человеку обязанность. Вера есть одновременно условие и исполнение духовной жизни, единственный способ полноценной реализации человеческой личности, высшая форма познания.

И, что важнее всего, вера – это прорастание временного в вечное. Ибо как вера в вечную жизнь (обратим внимание: вечность вне Бога – нирвана буддизма – есть не вечная жизнь, но вечное небытие) невозможна без веры в Бога, так и вера в Бога невозможна бессмысленна вне веры в бессмертие души: «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес;

Итак, первая заповедь – о достоинстве человека. Вера как непоколебимый фундамент бытия, как стержень подлинной духовности, как онтологический прорыв в бесконечность – вот то, что созидает подлинного человека: не полубезумного «царя» поруганной природы, но живой и вечный образ Божий.

В буддизме нет Бога, нет как такового. Есть законы кармы, есть непознаваемые законы бытия. Но эти законы не являются личностным Богом. Христос как ипостась Пресвятой Троицы – это Бог у христиан, Аллах у мусульман, Яхве – у иудеев, а Будда – это не Бог. Это своего рода пророк, вернее сказать, праведник.

С истории каждой религии таких было не тысячи, а миллионы. Будда прожил, с точки зрения его приверженцев, жизнь замечательную, советовал так же жить и остальным. Но эта замечательная жизнь заключается в том, что в ней, во-первых, нет веры в Бога, во-вторых, нет веры в бессмертие души и вечную жизнь.

Часть вторая. Молитвы

Исх.20, 4-6

Не делай себе кумираи никакого изображения того, что на небе вверху,и что на земле внизу, и что в воде ниже земли;не покланяйся им и не служи им,ибо я Господь, Бог твой, Бог ревнитель,наказывающий детей за вину отцовдо  третьего и четвертого рода,ненавидящих Меня,и творящий милость до тысячи родовлюбящим и соблюдающим заповеди Мои.

В своем пространном изложении эта заповедь носит явно воспитательный характер – для того, к которому она впервые непосредственно обращена. Малое стадо древних евреев, окруженное волнующимся океаном языческих племен и народов, постоянно подвергалось опасности ассимиляции и утери богооткровенного монотеизма —  а именно вера в Единого Бога была условием возможности пришествия Мессии.

Итак, «Не сотвори себе кумира». Что говорит нам эта заповедь на первом, житейском уровне ее понимания? Это указание на необходимость построения гармоничной иерархии ценностей в нашей душе, в нашей жизни. «Все мне позволительно, но не все полезно» (1Кор. 10,23) – не полезно то, что не находится на своем месте.

https://www.youtube.com/watch?v=starmedia

В любом деле следует ясно понимать, что есть главное, а что второстепенное, на что нужно направить все силы, а чем при нужде можно и пожертвовать. Для этого необходимо не только житейское здравомыслие, но и подлинная духовная мудрость. Что бы было, например, если бы святой Александр Невский поехал бы искать союзника не к Батыю в Орду, а к тевтонским рыцарям?

А ведь по плотскому разуму это было бы естественно: в Орде погиб отец святого; этнически и религиозно ордынцы были гораздо более чужды русичам, чем западные соседи. Но для святого Александра интересы Родины были выше личных чувств и счетов, и не практический расчет, но молитвенное вручение своей воли Господу определили это решение.

Он предпринимает шаг, противоречащий разуму мира, но согласный с Высшей волей –  и через горнило страданий Русь восходит к духовным вершинам своей истории. Что было бы в противном случае? Вполне возможный итог – национальная катастрофа: выжженное поле битвы и, аналогично Литве, окатоличенный и потерянный для Руси северо-западный (если не более) край.

Чаше всего таковыми бывают плоды плотского мудрствования. Но даже без глобальных задач и роковых решений, в повседневности быта, и, более того, в сугубо внутренней жизни, правильная иерархия ценностей необходима. Без нее невозможна успешная профессиональная и коммерческая деятельность, невозможно гармонично выстроить отношения с людьми.

И по сути все патопсихологические комплексы: рефлексия, эгоцентризм или неполноценность, довлеющая мечтательность и пр. – плоды деформированной иерархии ценностей. Итак, все должно быть гармонично в сердце и в сознании человека, тогда и жизнь его будет в гармонии с миром и Богом – этому учит нас вторая заповедь.

Религиозный смысл ее аналогичен  сказанному выше, однако, на ином уровне. Упоминавшаяся абстрактная «иерархия» наполняется своим подлинным содержанием. Во главе всего – Бог, источник и цель нашего существования. Все совершается для Бога, и с Богом все возможно. Любое доброе дело освящается памятованием о Боге и Божиим благословением.

Кумир же – это все то, что нами поставлено на место Бога. И совсем необязательно, чтобы грех кумирослужения заключался только в пленении низменными страстями: пьянством, алчностью, властолюбием и пр. кумиром может стать само по себе благородное дело или стремление – если оно занимает не предназначенное ему место в душе.

Творчество, семья, дружба – все может быть извращено, обернуться уродливой гримасой, если ради того предается Бог. Примеры более чем очевидны: в быту, в окружающей жизни, в истории (при этом их сознательное осмысление – редкий случай). Гениальный писатель, мощный ум, глубокий религиозный мыслитель – Лев Толстой.

(совершенная оболочка не скрывает пустоты (если не сказать более резко) содержания. Итог жизни «коллаборационистское» служение большевистской власти и «лютая смерть грешника»[8] (См. Пс. 33,22). Примеры можно умножать бесконечно. Да и что говорить: не самый ли яркий пример – еще не вполне изжитая и пережитая для нашей страны история большевизма?

Не было ли среди большевиков страстных идеалистов[9], самоотверженно готовых «положить душу свою» за близких (Ин. 15,13) – но без Бога, и даже против и Бога? И каков итог? Более кровавую баню для тех самых «близких» знает ли история?

Итак, все доброе осмысляется и освящается только обращением к Богу. «Кто различает дни, для Господа различает, и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога, и кто не ест, для Господа не есть, и благодарит Бога» (Рим.14,6). Любое даже самое светское дело, может стать душеспасительным, если оно совершается с молитвой и упованием на Господа.

Примеры можно приводить бесконечно: из жизни исторических личностей, из жизни наших близких и знакомых. Расскажу лишь только один случай – из своей жизни. В определенный момент (лет двадцать назад) я стоял на распутье: жить по-прежнему стало невозможно, будущее никак не просматривалось, душу искушало уныние и растерянность.

За «невосторженный образ мысли» я был властью отлучен от своей профессии (военное кораблестроение), стабильность жизни в советском обществе никак не касалась изгоев. А нужно было содержать семью… Я искал работу, по сути дела пытался определить дальнейшее направление своей жизни – искал, суетливо перебирая варианты, забыв, что все уже определено Господом.

За советом я приехал к духовнику в Псково-Печерский монастырь. «Ты не абстрактные пожелания высказывай, а перечисли конкретные предложения – тогда можно будет просить у Господа вразумления. Не волнуйся, не переживай. Доверься Господу. Я вам обещаю: ничего ужасного с вами не случиться; будет так или иначе, будет жизнь немного полегче или потяжелее – это не главное.

ПОДРОБНЕЕ:  Основание права собственности на землю Советник

Вручи свою жизнь Богу, и Господь управит тебя ко благу. Вот с этого дня каждый вечер молись с земным поклоном словами псалмопевца Давида: «Господи, укажи мне путь, в онь же пойду (Пс.142,8) – и Господь управит». Я послушался слов батюшки; через две недели после приезда домой мне позвонил совершенно незнакомый мне человек (история, как он меня нашел, сама по себе удивительна) и предложил неожиданную и неизвестную для меня работу – но эта работа и знакомство с этим человеком определили мою будущую жизнь до сего дня.

Третий, мистический, уровень понимания этой заповеди гармонизирует нашу духовную жизнь, все более исполняя смыслом лествицу ценностей в душе. Мы углубляемся в микрокосм человеческого духа; наша цель обустроить его, ибо по слову Спасителя «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17,21).

Это – задача аскетики[10]. Прежде всего, осознаем трехмерность человеческой природы: телесный уровень, душевный и духовный – учение апостольское. «… вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы?» (1Кор.3,3) – вразумляет коринфян апостол Павел. Им же он говорит о недостаточности для христианина и второго уровня бытия: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия», и только человек «духовный судит о всем» (1Кор. 2,14,15).

Итак, ясное зрение своего внутреннего мира, противодействие стремлению низших уровней преобладать над высшими – условие правильного устроения духовной жизни. Разве это не очевидно даже в повседневной жизни? Разве не приходится нам встречать на своем жизненном пути людей, похоронивших свою душу в недрах плоти?

Печальное зрелище; слишком частое и омерзительное. На таком фоне  человек душевный выглядит вроде бы вполне привлекательно: внешняя корректность и благоустроенность, доброжелательность и участие (правда, строго дозированные). Высокого уровня душевности достигла современная западная цивилизация, чем привлекает к себе «тучи мотыльков» — неискушенных в духовной жизни сердец.

Но поразительные срывы в стихию плотской необузданности (массовые психозы, или, например, неожиданно проявившиеся через Интернет глубинные страсти: педофилия, кровавые зрелища и т.п.) приоткрывают бездну, на краю которой балансирует не укрепленная духовностью душевность. И более того, душевность сопротивляется духовности, воюет за нее – «не принимает того, что от Духа Божия».

Яркий пример того описан в книге Евлогия (Георгиевского) «Путь моей жизни» (М., 1994). Вот рассказ о его посещении великой христианской святыни – Почаевской Лавры – после освобождения Волыни от австрийской оккупации. «В Почаеве монастырские здания я нашел в порядке, но все австрийцы устроили по-своему.

Они провели электричество и сделали водопровод. В окруженных деревнях соорудили красивые палисадники. Но все это благоустройство не могло искупить вины – осквернения почаевских церквей… Зимний храм (трапезный) превратили в синема, водрузив кинематографическую электрическую машину на место престола.

Зрители, офицеры, сидели в шапках, курили, приходили выпивши, вели себя распущенно. Из моей маленькой церкви при архиерейском доме выбросили иконостас и устроили «кантину» — офицерский ресторан; стены испещрили, негодяи, гнусными, порнографическими рисунками… Как верующие, христиане, носители западной культуры могли дойти до такого бесстыдного кощунства!

Часть третья. Священная история Ветхого и Нового Завета

Исх.20,7

Не произноси имени Господа, Бога твоего напрасно,Ибо Господь не оставит без наказания того,кто произносит имя Его напрасно.Не приемли имени Господа Бога твоего всуе.

«Не произноси имени Господа, Бога твоего напрасно». Многим кажется, что это крайне незначительная заповедь. Или ее вообще игнорируют, или относятся к ней с некоторым юмором. «Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить». А ведь это третья заповедь закона Божия и ее положение относительно других игнорировать никак нельзя.

Так в чем же причина такого провала? Ведь, в конце концов, эта заповедь, в отличие от некоторых других, не стоит в принципиальной конфронтации с ценностями и нормами существования современного, оторванного от Церкви, общества. По сути дела, ее выполнение является только делом привычки – однако эта привычка почти ни в ком так и не выработалась.

Действительно, не ощущая реальности присутствия Бога Живаго в нашей жизни, невозможно и ощутить значимость любых форм вступления с Ним в контакт. Если человеку стечением обстоятельств попал в руки президентский чемоданчик с «красной кнопкой», а он считает, что это детская игрушка, можно ли ожидать от него должной трепетности и осторожности? А  будет ли нерадивый клерк так же разговаривать с работодателем, владельцем корпорации, как со своим собутыльником?

Итак, первый, житейский уровень понимания смысла третьей заповеди. «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12,37). Эти слова Христа, во всей полноте, безусловно, относящиеся ко второму религиозному уровню, имеют вполне реальный смысл и на уровне первом. Внимание к слову. Более того, внимание к мысли.

Внимание к тому, как воспринимают наши слова окружающие (обратная связь). Ответственность. Внутренняя собранность, четкость мышления, организованность. Эти, да и многие другие, именно в житейских обстоятельствах исключительно значимые качества, сокрыты за, казалось бы, частной заповедью Декалогия. Нужно ли доказывать, что при отсутствии таковых качеств бесполезно рассчитывать на успех – в трудовой деятельности, в устроении личной жизни?

Вот вам – мелочь, казалось бы! «Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя». Не множество ли бед нашей жизни – от общегосударственных до сугубо личных, коренятся в этой безответственности к слову, мысли, делу. Всем нам на жизненном пути встречались болтуны и хвастуны, любители наобещать и не сделать, самодовольные слушатели только своего «Я».

В лучшем случае к этому можно отнестись с юмором – «жалкая и ничтожная личность», именно вроде самого старика Паниковского, его еще можно терпеть с состраданием и улыбкой.  В своей глупости и никчемности таковой человек иногда может быть забавен и почти – на расстоянии – симпатичен. Однако описание тоскливой кончины Паниковского – правдивый итог такой жизни;

авторы романа подметили это с исключительной точностью. Да вот беда! Как часто от «паниковских» зависит наша жизнь, а хуже того – как часто мы сами себе «паниковские»! И этой «малостью» – расхлябанностью и безответственностью – ввергаем в хаос себя и мир вокруг нас. Вот этому-то  — на житейском уровне – и противостоит третья заповедь Закона Божиего.

При всем том, свое полное значение эта заповедь (как и все) приобретает только на уровне религиозном. И здесь можно выделить две стороны: частную и общую, но обе равнозначимые.

Частная – это непосредственно запрет на праздное упоминание имени Божия. Основание для этого в сакральном значении  любого имени; имя же Господа значимо сторицей. Имя – это связь. Имя это познание. Именование – это вхождение в установленную Богом систему взаимных отношений и ответственности. По меткому выражению одного священника, когда мы говорим «Господи», мы как бы снимаем телефонную трубку и набираем номер, и «на том конце» нам немедленно отвечают: «Слушаю».

«Господи, яичница сгорела!» или «О Боже, этот тип настоящий идиот!». А ведь это случается не только с людьми нецерковными, но и с нами чадами Церкви Христовой, для которых заповеди Божии – непреложный закон бытия.  По сути дела, это прямое следствие духовного очерствения, нечуткости к мистической реальности жизни.

Богообщение заменено убеждением, жизнь в Боге – знанием о Боге. Знание, безусловно, лучше незнания; однако, знание – только первая ступень к жизни подлинной, духовной. Такое положение – печальное знамение времен, которым бесполезно противиться, но которые необходимо трезвенно осознавать и рассудительно учитывать.

Если уж мы не в силах кардинально изменить ситуацию, если наша духовность – это духовность новоначальных, если благодатный дар подлинного богообщения для нас малодоступен, то хотя бы понимать реальность и сообразовывать с ней свою жизнь – элементарное требование разума и совести. В этих условиях будем стараться выполнять заповедь – не произносить имя Господа напрасно – как минимум на поведенческом уровне, и это уже будет ее исполнением. За это Господь нас не осудит.

У этой медали есть и иная сторона – под запрет сей заповеди попадает также всяческое злословие Божие и призывание врага, как то чертыханье, поминанье нечистой силы, ругань (особенно матерная). Это естественно вытекает из вышесказанного о связи имени и объекта именования. Игра с нечистой силой – более чем, опасное занятие, и непонимание этой опасности вовсе не делает ее меньшей.

«… Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновение куда-то провалилось, потом вернулось, но ступой иглой засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тот час же бежать с Патриарших без оглядки.

И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок…Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.

Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть!..»

Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.

https://www.youtube.com/watch?v=ytabout

Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца.

– Фу ты черт! – воскликнул редактор, – ты знаешь, Иван, у меня сейчас едва удар от жары не сделался! Даже что-то вроде галлюцинации было, – он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали».

Вот так. Стоит только позвать… «Позвали – я и тут!». А что с ним делать? Ведь сами пригласили! Пустили насильник в дом, более того, зазвали. Удивляться ли возникшим проблемам?

Высший дар Богу человеку – свобода. Без свободного соизволения души на грех дьявол бессилен творить над ней насилие. А тут его не просто пустили – призвали! И призывание это слышится со всех сторон: В как бы непроизвольном чертыханье, в шуточном и почти милом «Ни пуха, ни пера», в мате, переходящем из статуса ненормативной лексики в «нормативную».

Ненормативная лексика всегда была уделом населения группы риска – преступников, пьяниц, так или иначе опустившихся личностей. Но что происходит сейчас? Матом ругаются даже дети. Ругаются девочки, не стесняясь, прилюдно, видимо, не ведая, что творят. Ругаются запросто, «в быту», при своих и при чужих детях люди, считающие себя интеллигентами и даже верующими.

А ведь мат, по слову святых отцов, это молитва дьяволу. Отец моего крестного, будучи юношей, со своим отцом, священником, в двадцатые годы попал в «рукотворный ад» большевистского режима – Соловецкие лагеря. Там им приходилось пребывать в одном бараке, на соседних нарах, с самыми матерыми и отпетыми уголовниками.

К ужасу своему, они услышали то, что обычно нам, «простым» людям, слышать не приходится, но что хорошо известно подонкам общества, мертвым душой, «сожженной в совести своей» (1Тим. 4, 2). Он услышал мат в полной форме, без «купюр», и это было страшно: вся ругань и поношение имели не абстрактный адресат, а относились непосредственно к Самому Господу и Духу Святому, и к Пречистей Богородице Марии.

Это настолько мерзко и отвратительно, что и сам создатель мата, злодержитель дьявол, не решился такое откровенное богохульство в завершенной форме распространять по миру. Даже погрязший во грехе мир не способен был принять эту страшную, титаническую во зле хулу. Но сатана потому-то и лукавый, что ищет добиться своего не мытьем, так катаньем.

Сократив и временно сокрыв самые мерзкие части мата, он обманул, надругался и посмеялся над глупыми, столь плохо учащимися на чужих ошибках, человеками. Им кажется, что в привычке или браваде употребляя эти «крутые» словечки и обороты, вроде бы не обращенные ни на кого персонально, они сильны, современны, независимы – но этим самым они сами низлагают себя в рабскую зависимость пред древним ужасом владыки преисподней.

«Пусть эти глупцы пока не вполне ведают, что творят, но они уже говорят моим языком, сотни раз на день молятся мне – осталось совсем немного, и они уже будут моими навсегда! – это звучит подтекстом любого мата. И до дикости наивным на этом фоне кажется ханжеское изумление: «Что же это Бог столько зла в мире допускает!». А чего хотели? Именем Божиим ругаемся, именование Его врага наполняем свою жизнь. Последствия закономерны.

Новый Завет

Часть четвертая. О вере и жизни христианской

Исх. 20, 8-11

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай [в них]всякие дела твои, а день седьмой — субботаГосподу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты,ни сын твой, ни дочь твоя,ни раб твой, ни рабыня твоя,ни [вол твой, ни осел твой, ни всякий]скот твой,ни пришлец, который в жилищах твоих;

Прежде всего, ответим на широко распространенное недоумение по поводу дня Господня — субботы. Как так христиане заменили эту заповедь Божию установлением человеческим — чтят день воскресный? И добро бы — только недоумение, но вокруг вопроса развелось множество соблазнов и даже ересей и сект: от всех видов иудействующих до субботников, адвентистов и пр. Поразительно! Ведь для того, чтобы однозначно разрешить сей вопрос, достаточно только внимательно прочитать текст самой заповеди!

Дело в том, что русское (как и греческое) слово «суббота» представляют собой почти буквальную передачу еврейского слова «шаббад», что означает «покой», «празднование»[22]. Итак, зная перевод слова той заповеди, мы получим следующее звучание четвертой заповеди: «Помни день покоя, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой – праздник Господу, Богу твоему…».

Где же тут повеление выделять некий астрономический день? И как его высчитывать? Только предельно наивный читатель Библии может видеть в днях творения дни суток; очевидно, что это периоды с длительностью времен по евангельскому слову «день, как тысяча лет» (2Пет. 3, 8). Да и об астрономических ли величинах заботится Господь?

И в этом плане – что изменила Христианская Церковь? День седьмой почитаем, он посвящен Богу. То же, что день это преимущественно воскресенье – не естественно ли после происшедшего в этот день апофеоза мировой истории: Воскресения Господа нашего Иисуса Христа?

Впрочем, тут есть и свой нюанс. Дело в том, что соответствующее еврейскому летоисчислению празднование субботы также не отменено Церковью[24]. И это не только дань духовной традиции, но и следствие совершенно особого мистического смысла дня воскресного: воскресенье не заменяет субботу, но исполняет ее.

По учению Церкви, человек призван жить в «восьмом дне» творения, быть соработником Творцу в обустраивании мира. Однако это предназначение не было человеком исполнено; более того, отпав от Бога, человек обрушил в бездну и весь мир, исказил его до неузнаваемости. Человек перестал быть «соработником» в творении, «день восьмой» закрылся;

осталась лишь надежда, трепетное ожидание на пороге — почитание «дня седьмого», субботы. Только Крестная жертва Спасителя вернула человеку возможность полноты богообщения, возможность вновь войти в «день восьмой». И день этот, День Господень, день Воскресения, вторгся в седмицу дней и занял в ней особое, выходящее за пределы нашего мира, — восьмое! — место.

Воскресенье стало не только первым как в иудейской седмице, днем недели, но одновре­менно и восьмым, завершающим: новозаветной субботой Господу. Восемь в семи! В этом сокрытом для мирской логики понимании — «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1Кор. 1,23) логика вечной жизни, логика ангельских миров, логика Пресвятой Троицы.

всему свое время. Мудрость библейская, мудрость народная, мудрость жизни… Нужно ли разъяснять очевидные истины? Будет ли порядок в жизни при беспорядочном ее устроении? Легко ли иметь дело с непунктуальным человеком? Доверят ли ответственное поручение лицу, не умею­щему организовать свое время и верно определить задачи?

Да не забудем еще, что упорядоченная жизнь по своей эффективности минимум в два-три раза продолжительней неупорядоченной. Нужны ли еще доводы? Режим дня, ранний утренний подъем, пунктуальность – все это, как и другие полезные правила жизни, можно извлечь из житейского смысла четвертой заповеди Декалогия.

Как-то мне пришлось услышать мудрый совет одного батюшки недоумевающему отроку: «Одолевает меня лень, как с этим бороться?». – Вставай каждое утро в шесть утра, и побудишь лень». Конечно, Обломов глубже и интересней «симметричного» Штольца, но конечный итог его деятельности – не та же самая пустота?

Кто знает, что лучше –  реализованность без содержания или содержательность без возможности реализоваться? И то, и другое – жизненная фикция, и противопоставить этому можно только деятельную и одухотворенную энергию жизни; не мертвый макет «Востока» на ВДНХ, но рвущийся в бесконечность космический снаряд. Так что, «всему свое время, и время всякой вещи под небом…» (Еккл. 3, 1).

или мы с Богом в этой жизни и в вечности, или – никогда. И физическая точка нашей встречи с Господом в Воскресении Христовом в Гефсиманском саду, и встреча эта простирается в вечность через Евхаристию, возобновляясь каждый раз в «дне восьмом» — в воскресенье. День воскресный – еженедельное воспроизведение величайшего события мировой истории – Воскресения Спасителя, и присутствие наше на воскресной литургии есть участие в Воскресении.

«А я не могу утром чай не попить!». Не беремся предвосхищать суды Божии и толковать смысл событий, но все же констатируем: плод ее жизни – творческий крах, проблемы с детьми, надрывный распад семьи… Сколько же можно наступать на грабли, игнорируя фундаментальные законы бытия? Не пора ли начинать вырабатывать в себе рефлексы? Ведь даже у бессловесных животных это в конце концов получается…

Вот еще что замечательно: душевно умиляет отцовская забота Творца о Своем погрязшем в житейской суете чаде – человеке. Ведь не дана заповедь: шесть дней Богу святи, а седьмой, остаток денный, посвящай суете житейской, заботам о пропитании (монашеский опыт показывает, что и такой образ жизни возможен).

Впрочем, и в этом мы не добросовестны. Думаю, если бы и не седьмой, но хотя бы семьдесят седьмой мы могли бы посвятить Господу во всей полноте – это стало бы чуть ли не подвигом святости. А если бы посвятить Богу хоть малую толику убиваемого на телевизор времени – и то было бы душеспасительно. Ситуацию ничуть не улучшает распространенное в некоторой части церковной среды начетническое, по сути дела, фарисейское, отношение ко дню Божию – не вдеть нитку в иголку, не помыть посуду и т.п.

Господь-то сказал: «…милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6, 6), и подлинная суббота Господу – это милость[26] сердца в любви к Богу и любви к ближнему. День субботы – не день «ничегонеделания»[27], это как раз день самого активного делания «единого на потребу» (Лк.

10, 42), делания ради Господа. При этом естественный в ветхозаветной традиции упор на запрет физического труда (суета сует) обретает в Новом Завете содержание труда в первую очередь духовного. Это день молитвы, это день встречи с Небесным Отцом в Таинствах, это день душеполезных занятий – чтения и богомыслия, это день доброделания.

Третий уровень понимания сей заповеди выводит нас, как и вся мистика, из плоскости ограниченного и искаженного бытия в бытие совершенное, вечное. Это напоминание о реальности горнего в самой сердцевине дольнего. Более, исполнение сей заповеди (как и других, по-своему) уже есть фактическое соединение с горним;

это точная настройка «инструмента» души в перспективе ее перехода в вечность. А вечность – это совсем не миф, не отвлеченная абстракция: вот она, рядом с нами. Современная наука знает достоверно о существовании параллельных миров, множественных измерений пространства-времени. По одной из теорий, кроме наших трех пространственных измерений необходимо существование еще семи.

Не правда ли, трудно не провести параллель с семью «небесами», семью ангельскими мирами. В наше время Господь дал возможность пытливому человеческому разуму, переступив «детскую болезнь позитивизма», войти в чудный мир космического творчества – мир относительности пространства-времени, мир кварков и квазаров;

мир, в котором физическое состояние сингулярности[28] тождественно акту Творения, а цепочка ДНК ведет ученого-генетика на встречу с Адамом и Евой. Немощному духу нашего времени Господь дал в качестве подпорки разум – теперь в мир иной мы можем не только верить, но и «вынуждены» знать о неизбежности его существования.

Закроем ли и в этом случае глаза, закоснеем ли в привычном горизонтальном бытии? Позвольте привести такой пример: люди живут в подвале, в подземелье. Сыро, холодно, затхлый воздух – но жить можно. Заняты тяжелым трудом добычи пропитания: охотятся на крыс, выращивают подземные грибы. Размножаются, борются за власть, за лучший угол… Посреди подвала – лестница ввысь, несколько пролетов – и дверь.

Дверь массивна, закрыта, но не заперта. А за дверью – прекрасный мир: поля и леса, моря и реки, бездна благодатного неба в пении птиц. И светлые счастливые люди ждут прихода из подземной «страны далече» своих братьев и сестер. Не шагнуть ли нам к лестнице, не протянуть ли руку к двери? Блаженная вечность рядом с нами, она нас ждет, и Церковь – с ее Таинствами и традициями, с ее мудростью и красотой, с ее ритмами жизни – наши врата в вечность.

^Пятая заповедь

Исх.20,12

Почитай отца твоего и мать твою,[чтобы тебе было хорошо и]чтобы продлились дни твои на земле,которую Господь, Бог твой, дает тебе.Чти отца твоего и матерь твою,да благо ти будет,и да долголетен будеши на земли,яже господь Бог твой даровал ти.

Удивительная особенность пятой заповеди: из всего Декалогия она единственная не только не грозит наказанием (прямо или косвенно, по умолчанию), но напротив, дает обетование благ, да к тому же благ вполне житейского порядка – «…чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь… дает тебе». Здесь мы слышим оправдание житейских ценностей даже этого падшего мира, слышим и о символе твердого основания мирской жизни – «твоей земле».

Не будем слишком настойчиво пытаться объяснить таковую специфику пятой заповеди; при этом отметим, что в ней Господь как бы подтверждает естественное человеческое стремление к житейскому благополучию. И ставит это благополучие в зависимость от выполнения естественных, подчеркнем – даже не религиозных, а именно естественных для существа разумного и нравственного – обязанностей.

В то же время можно предположить, что пятая заповедь является как бы ветхозаветным предисловием к новозаветной заповеди о любви к ближним. Ибо, по смыслу притчи Господней о милосердном самарянине, ближний есть тот, кто послан нам Богом на путях этой жизни, тот, кому мы нужны. В этом плане – кто ближе нам нашей семьи?

И при этом, если с течением времени потребность детей в нашей заботе и помощи умаляется, то потребность в том же наших родителей только возрастает. Таким образом, по мере нашего духовного взросления (чему время – вся жизнь), возрастает и наша естественная обязанность являть жертвенную любовь в заботе о близких. Итак, в сей заповеди смыкается мирское и религиозное начало жизни, нравственное и духовное ее содержание.

В самом звучании текста заповеди интересно умолчание о том, что же такое «чтобы тебе было хорошо». Это умолчание указует нам на то, что «хорошо» — это не набор неких благ, а состояние души; умение благодарно ценить то, что дано тебе Богом. По сути дела говориться о том, состоянии, которое мы называем счастьем.

Ведь счастлив, как утверждает народная мудрость, не тот, палим огнем неудовлетворенных желаний, но тот, кто, ища лучшее, радуется имеющемуся.  Таким образом, эта заповедь как бы двояка: с одной стороны, она обещает необходимые для благополучного долгоденствия житейские блага («твоя земля»), а с другой призывает к гармонии души, которая только и делает человека благодарным и счастливым в мире сем.

В житейском смысле польза от соблюдения этой заповеди – в очевидной гармонии жизненного уклада. Преемственность поколений вместо конфликта отцов и детей, спокойствие совести, уважение окружающих, светлая и благодарная любовь стариков – разве все это не необходимые элементы подлинного житейского блага?

Конечно же, исполнение сей заповеди относится не только к присмотру за пожилыми родителями. Это и уважение к старости как к таковой. Это долг уважения и почтения молодых людей к своим родителям, от опеки которых они, возможно, только что отошли, но которые еще считают необходимым активно участвовать в устроении обстоятельств жизни своих детей (что зачастую гораздо более оправдано, чем это кажется детям).

В конце концов, это и умение учиться чужому опыту. А ведь это совсем не маловажно. Одному литературному герою принадлежат слова: «Только дураки учатся на своих ошибках; умные люди учатся на ошибках других». А мудрые люди возрастают в духе, учась у других любви и доброте. И действительно – чем глубже и гармоничней связь поколений, тем интенсивней воспринимается молодежью бесценный опыт отцов и предков.

Наверное, многие из нас удивлялись той невероятной для нашего времени образованности, и, более того, личностной зрелости, которая была свойственна с юных лет представителям интеллигенции и высших слоев общества России XIX – начала ХХ веков.  Конечно, материальная обеспеченность и традиции образования, культурная среда, возможность, возможность учебы в различных, в том числе лучших европейских учебных заведениях – все это играло огромную роль.

Но не было ли основной причиной этого явления живая преемственность поколений: при всех неизбежных психологических проблемах и трениях сохранялось главное – непрерывность культурной, интеллектуальной, и, в лучших проявлениях духовной традиции? И именно тогда, когда дети, повторяя трагический опыт древнего Хама, перестали почитать отцов – тогда и пошли «лишние люди», Печорины и Онегины, за ними Базаровы да Рудины, вырождающиеся в Шигалевых и Ставрогиных.

Сначала их были единицы – тех, кто с неизбежной «водой» личностных ошибок и недостоинств старшего поколения выплеснули и «ребенка» — благой опыт их жизни, но, когда таковые стали определять лицо поколения, тогда «Золотой век» культуры скрылся в «Серебряном»; а за ним маячил уже «Железный из крови».

Отвратительную антитезу пятой заповеди – примат ценностей не нравственных, но классовых – пыталась насадить большевистская власть. Выдать, предать, обречь на мучение и смерть родного отца, сестру, сына, жену или друга – ради мертвых идеологических схем – представлялось не только доблестью, но и обязанностью.

(Страшный исторический факт – у многих приспешников Сталина – Калинина, Молотова и др. – жены сидели в лагерях; это была проверка на лояльность, так «повязывали» подлостью). Однако «идеал» сей, несмотря на давление, все-таки и жизни не привился – настолько чужда человеческому естеству этакая классовая «нравственность».

И напротив – что нам «чужие Палестины», Голландии и прочие Швеции? Однако вот «пепел Клааса стучится в сердце»: чувства далекого Тиля Уленшпигеля ближе нам, чем «подвиги» своего Павлуши. Вот в издательстве «Русский путь» вышла книга «Офицеры русской гвардии» — список 45 тысяч имен, и более ничего. Поразительно – раскупают, книга пользуется спросом!

Религиозное понимание сей заповеди самой формулировкой стыкуется с житейским. По сути дела все, что было сказано выше, относится и ко второму уровню понимания, только подкрепленное уже Божественным обетованием. Не только блага житейские как следствие гармоничного устроения жизни, но и блага как дар Свыше – смысл пятой заповеди.

И существенно то, что именно с этой заповеди, соединяющей духовное и плотское, освящающей законные интересы плоти, начинается вторая, так сказать «поведенческая», часть Декалогия. Таким образом, дух и плоть в нашем бытии как бы соединяются воедино. Актуализация любви в конкретных делах, школа послушания и рассудительности – это фундаментальные для христианства духовные состояния коренятся и в выполнении пятой заповеди.

любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, кротость, воздержание» (Рим.12, 10; Еф. 4, 2; Гал. 5, 22-23). В любви – терпение и нежность, кротость и милосердие, и плоды сего: радость, мир, благость – для верующего человека не красивая абстракция, а богоустановленная норма жизни, Свыше благословенная и Свыше благодатно даруемая.

«Он (отрок Варфоломей) стал питаться хлебом и водой, воздерживаясь от принятия всякой пищи в среды и пятницы. Мать свою он убедил не мешать ему. Когда Варфоломею было 15 лет, родители его, сильно обедневшие от татарских набегов, оставили древний Ростов и переселились в Московское княжество, в маленький город Радонеж, под покровительство московских князей.

оставить мир ради единения с Богом. Легко ли это было? Ведь просьба «пожить с нами до смерти» предполагала неопределенное многолетие, а тут еще наверняка помысл о благости его выбора жизни с Богом нашептывал оправдание небрежения старикам. Однако трезвенный дух преподобного, во всем являвшего чудную гармонию христианской духовности, подсказал ему решение в духе Христовой любви и смирения, в духе пятой заповеди закона Божиего.

И вот он, удерживая свои стремления, покоит старость родителей до времени угодного Господу. И Господь венчает их семью общей святостью: родители, постригшись в Хотьковском монастыре, отходят в Царство Небесное как преподобные, а сам Сергий становиться родоначальником великой семьи подвижников и праведников: сонма как прославленных Церковью святых отцов и жен, так и ведомых только Господу учеников и духовных последователей.

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня…» (Мф. 10,37). Почитание предполагает выполнение определенного круга душевных и житейских обязанностей: заботы, внимания, уважения, также и разумного послушания в должном порядке иерархии ценностей. При этом ничто на свете, даже и святыня семьи, не должны занимать в жизни христианина место Бога[31].

Не должны быть небрегомы первые заповеди Закона Божиего, и кто к этому не чуток – тот не достоин Бога. Именно безрелигиозное послушание довлеющему влиянию родителей ведет или к срыву семейных отношений, или к катастрофическим деформациям личности потомков. И потому Богом мы призваны именно к почитанию родителей.

^Шестая заповедь

Исх. 20,13

Не убивай.

Не убий.

«Не убий». Житейское понимание смысла этой заповеди более чем очевидно. Но ведь так было не всегда. Древний мир не знал самоценности челове­ческой личности. Только христианство привнесло в сознание человеческого общества идею о святости жизни и ее неприкосновенности. Таким образом, для ветхозаветного еврейского народа значение этой заповеди вовсе не было таким уж очевидным;

более того, скорее оно было даже революционным. Вспом­ним естественные для человека древности заповеди «око за око», побивание камнями за житейские про­ступки, вспомним убиение Моисеем египтянина и пр. Но, подготавливая пришествие Спасителя, Бог даро­вал заповедь «Не убий» жившим в жестоких условиях борьбы за существование людям как условие исхождения из тьмы богоотступничества к свету богообщения.

Новая цивилизация оценила эту заповедь, и неприкосновенность личности возвела в культовый закон демократического общества. Впрочем, мы свидетели тому, как сдвинутый в свое время самим христи­анством маятник гуманизма (изначально как осознание богоподобия и самоценности личности пред Богом; затем, как и в земном раю, бунт личности против Бога) в своем полете давно ушел за границы христианского сознания.

На новом витке богоотступ­ничества насаждается — в основном через СМИ — смерть как банальный и незначительный аспект жизни. Хотя смерть на экране еще воспринимается как игра, но игра эта все более становится жизнью – примеры этого множатся вокруг нас. И то, что это  пока еще не воспринимается всем обществом как норма существования – вопрос времени. По сути дела, это уже начало Армагеддона.

Тем не менее, пока – еще раз подчеркнем, пока – отношение к жизни и смерти, к шестой заповеди Закона Божия, в обществе вполне единодушное. Убийство все еще воспринимается как аномалия. Мир, где убивают – мир мафии, бандитских группировок, террористов – считается миром вне закона. Человек, виновный в сознательном убиении себе подобных, воспринимается со смесью страха и брезгливости. Даже к тем, кто сделал своей профессией убийство животных, например, к сельским резникам, которые забивают скот, отношение особое.

Так что можно сказать, что мы живем в обществе, где убийство уже и еще воспринимается вполне в духе религиозных категорий Декалогия. Пожалуй, это все-таки наиболее укорененная в сознании современного секуляризированного общества заповедь. И убеждать современного человека в том, что убийство плохо само по себе, нет необходимости.

Именно страсти, порождающие убийство делом или даже только помышлением, являются главным содержанием греха нарушения шестой заповеди.  И здесь нужно сказать нечто как бы противоречащее сказанному выше: Церковь не рассматривает сам факт убийства как преступление, но преступление против Бога видит в сопровождающем это действие страстном греховном состоянии.

Эта, парадоксальная на первый взгляд, мысль естественно вытекает из признания необходимости бороться «за други своя» (Ин. 15, 13) вплоть до крови и положения головы. Среди великих святых Церкви Христовой издревле и доныне немало воинов: сорок мучеников Севастийских, мученик Меркурий, Федор Стратилат, святые Александр Невский и Димитрий Донской, новопрославленный святой праведный воин Феодор Ушаков и множество других.

Среди них были искусные бойцы, «спецназ» своего времени, такие, как Севастийская дружина, были полководцы, ответственные за кончины тысяч жизней на полях сражений. Церковь не только не возбраняет службу в армии, но считает дело защиты родины священным долгом каждого христианина. Как же примирить это с сутью шестой заповеди Декалогия?

Прежде всего, отметим, что в традициях ветхозаветной праведности никак не было буквального запрета на любое прерывание жизни: и воинский подвиг почитался зачастую святостью (муче­ники Маккавеи), и смертная казнь отменена не была. То есть и тогда исполнение заповеди «не убий» было ситуационное, связывалось с обстоятельствами и с побуждениями.

По сути дела водораздел проходит не по факту убийства как такового, а потому состоянию души, в котором оно совершено. То есть убийство из всех видов корыстных или страстных побуждений запре­щено как преступление, убийство как крайняя форма самопожертвования[34] в любви (единственный способ защитить ближнего от насилия зла, предотвратить неизбежное горшее зло) рассматривается как допусти­мое. И потому Церковь в первую очередь учит трезвен­ному видению коренящихся в душе страстей и борьбе с убийством прежде всего в своем сердце.

А ведь таковое «убийство в сердце» — явление самое распространенное. И беда в том, что чаще всего с грехом убийства его никак не отождествляют. Спросишь, бывает, на исповеди: «В чем грешен пред Господом?» и слышишь: «Да ничего такого, никого не убил, не ограбил». При этом ближнего поедом ест, злопамятность в сердце лелеет, в людях только плохое замечает и греха во всем том не видит.

Да, непосредственное умерщвление человека, убийство, в обыденной жизни является событием из ряда вон выходящим. Но, как мы видим, страсти, в той или иной мере связанные с грехом убийства, живут в нашей душе постоянно. Подробнее об этом следует прочитать в специальном пособии, посвященном христианскому пониманию природы греха, покаянию и исповеди[35].

Мы же назовем здесь основные страсти, прямо или косвенно ведущие к нарушению шестой заповеди Закона Божия (некоторые из низ мы упомянули ранее). Приводим выдержку из так называемой «Общей исповеди», которой в форме исповедания грехов перечислены поступки и страсти, так или иначе связанные (как возможные причины или последствия) с грехом убийства.

ПОДРОБНЕЕ:  Юрист монолит Советник

Некоторые из них – убийства, аборты, суицид –  являются убийствами в самом прямом смысле слова. Другие – рукоприкладство, вспыльчивость и т.п. – являются стадиями убийства. Наконец, третьи – как поступки (блуд, наркомания и пр.), так и страсти (ненависть, зависть и т.п.) могут следствием своим иметь убийство.

Но, кроме непосредственного убийства человека, эти состояния могут стать причиной ущерба и даже убиения души еще при жизни тела. Так, прелюбодеяние, пьянство, ревность, зависть и пр. могут своей энергией зла умерщвлять как душу самого их носителя, так и души тех, на кого они обращены (развратив девушку, можно ввергнуть ее душу в отчаяние и ожесточение и даже подтолкнуть к самоубийству).

Кроме того, пагубно влияет на душу человека любое, даже не связанное со смертью себе подобного, уничтожение жизни: жестокое и бессмысленное убийство животных или уничтожение растений (современная наука однозначно знает о том, что каждое биологическое существо живо). Скажем более – любое варварское уничтожение плодов человеческого труда, того, во что вложил человек частицу своей души, в глубинном смысле есть также нарушение шестой заповеди Декалогия.

Согрешил вольным или невольным убийством, в том числе членовредительством[36], рукоприкладством.

Согрешил абортами[37] (это касается всех к ним причастных[38]), в том числе действиями, которые привели к прерыванию беременности, выкидышу или какому-либо ущербу здоровья плода.

Согрешил ненавистью и злобой, зложелательством, зловоздаянием[39].

Согрешил страстной ревностью, подозрительностью.

Согрешил гневом, в том числе вспыльчивостью.

Согрешил непримиримостью, в том числе злопамятностью, нежеланием смирить себя перед ближними.

Согрешил нанесением оскорблений, в том числе поношением, злословием, пристрастностью[40].

Согрешил клеветою, завистью, ложью, в том числе лукавством, лицемерием, хвастовством.

Согрешил блудом[41]или прелюбодеянием[42].

https://www.youtube.com/watch?v=ytdev

Согрешил употреблением наркотиков, пьянством[43].

Согрешил вольностью и дерзостью в обращении с людьми, в том числе: наглостью и бесчувственностью, издевательством и насмешками, бесстыдством.

Согрешил сребролюбием[44], в том числе корыстолюбием[45], любостяжательностью.

Согрешил злоприобретением[46], в том числе лихоимством[47], хищением[48] (воровством).

Согрешил бессмысленным убийством животных и жестокостью к ним.

Особым случаем греха против шестой заповеди является самоубийство. По традиции Церкви, самоубийц, как заведомо непрощенных преступников воли Божией, даже не отпевают и не хоронят на церковных кладбищах. Единственными случаями возможности церковного погребения является ситуации, в которых очевидно, что в момент совершения суицида человек находился в состоянии умопомешательства и не осознавал своих действий (при этом дозволение на совершение погребения дается непосредственно епархиальным архиереем после тщательного рассмотрения дела).

Согрешил попытками суицида (самоубийства)[49], не удержал при возможности кого-либо от сего греха или как-то тому был причиной или содействовал.

Но вот, обращаясь к третьему, мистическому уровню понимания шестой заповеди,  мы опять как бы противоречим тому, что было сказано ранее. Восходя по спирали понимания смыслов, вбирая в себя все понятое на уровнях первом и втором, мы вновь должны сказать: да, убийство есть подлинно смертных грех, грех соучастия в смерти.

И, не отрицая сказанного прежде, добавим: любое убийство, даже непроизвольное, даже совершенно вынужденное, как крайняя мера спасения, в духовном плане все равно опасно для его совершителя. И Церковь, призывая к защите отечества, требует, тем не менее, очистительной исповеди в тех случаях, если при этом было совершено убиение делом.

Тем более исповедания и епитимьи требует непроизвольное убийство – следствие рокового стечения обстоятельств.  Какова причина этого? Ведь о греховной страсти как причине убийства в этом случае говорить не приходится. Жизнь и смерть. Величайшая тайна мироздания. Что такое жизнь – сотворенная Богом, но автономная от Бога?

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyright

Что такое смерть, Богом не сотворенная, но приобретшая довлеющую власть над творением? Вступая в область сих таинственных и страшных понятий, человек как бы вступает в запретные земли инобытия. Совершая убийство, он вторгается в область сугубо Божественно прерогативы – сотворения жизни, и вступает в загадочное «черное пятно» — сферу смерти.

Происходящее здесь настолько таинственно[50], что его невозможно описать, но можно только почувствовать. И этот «запах смерти» отталкивает от нее людей чутких, делая убийство явлением, безусловно, отвратительным. На этом, кстати, играют лукавые ловцы человеческих душ. Множество псевдорелигиозных[51] сект – от полумистических оздоровительных систем до откровенного оккультизма[52] – в качестве психологических приманки одним из центральных моментов своего учения ставят отказ от любого вида убийства, часто практически воплощая это в вегетарианстве.

В этом плане любопытен пример основателя секты кришнаитов Шри Шриманд А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупады. Этот хитрый старик, создавший синтетический культ из экзотических фрагментов религий индийского субконтинента, заманил в сети своей организации миллионы душ, в основном неискушенной и восторженной молодежи, малосведущих в духовных и философских вопросах.

Так вот, понимая необходимость в православной стране убедительного аргумента в пользу прозелитизма[53], Прабхупада обвинил христианство в нарушении заповеди «не убий». Построил он свои доводы на бесконечно наивном противопоставлении понятий «не убий» и «не убивай», утверждая, что Церковь подменила всеохватность первого термина частной применимостью второго (только в отношении человеческих существ).

Мол, Бог заповедал не убивать никакое существо (о убиении жизни в растительном мире Прабхупаде приходится умалчивать, восторженным же поклонникам самим думать не положено), а потому христианство ложно, и всем предлагается поклониться вегетарианцу Прабхупаде. Все это, конечно, рассчитанная на неискушенных почитателей подтасовка, ибо «не убий» и «не убивай» — просто церковнославянский и русский перевод с древнееврейского текста заповеди Декалогия.

О смысле этой заповеди мы сказали выше: любое убийство, даже в потенции, в страсти, есть тяжкий грех; допустимость его только при крайней необходимости, со страхом и со скорбью. И убиение животных ради питания здесь не исключение – ведь «хищничество», то есть плотоядие, появилось только в результате грехопадения.

Эта вселенская катастрофа превратила гармонию животного мира в пищевую пирамиду пожирателей, что, естественно, затронуло и человека. Пресеклись духовные источники жизни, и, дабы не погибнуть от истощения, человечеству пришлось использовать в пищу органику[54]. Это – факт того мира, в котором мы существуем, и нечестно, лицемерно, безнравственно делить людей в нем на первосортных – вегетарианцев, и второго сорта – тех, кто смиренно употребляет в пищу все, что попущено Господом.

В духовном же смысле воздержание от мясной пищи имеет значение сугубо вспомогательное; при скудости подлинного христианского нравственного и духовного подвига, телесный подвиг сам по себе принесет толь вред (гордыня, самообман духовного преуспеяния). При этом «кто может вместить, да вместит» (Мф. 19, 12) – как известно, монашествующие воздерживаются от вкушения мяса: на фоне интенсивной, правильно направленной и организованной духовной жизни это оправданно.

Совесть нуждается в очищении

Совесть — это не голос Духа Святого, но Дух Святой влияет на совесть и находит в ней такие понятия справедливости, которые человеку все-таки ведомы. И он воздействует на эти понятия, ведя его к большему пониманию справедливости, от известного к более известному. Если понятно, что такое справедливость хоть в каком-то моменте, то Бог просто уложит на эту чашечку весов больше данных, и человек начинает взвешивать уже с позиций больших познаний.

У мальчика Саши не было понимания, что это же мама, которая делает для тебя больше, чем ты для нее. Он взвешивал то, что имел на тот момент. Но когда добавили информацию на те же самые его весы справедливости, он увидел, что несправедливо поступил. Именно так делал Христос, как бы говоря: да она грешница, но и вы грешны, почему вы тогда не возьмете камень, чтобы бросить в нее будучи такими же, вас тоже по справедливости следует побить камнями.

Бог находит наши весы и показывает, как они должны быть уравновешены, очищает нашу совесть, определяя, что хорошо и что плохо для нас. Здоровье совести напрямую зависит не от той информации, что человек услышал, но от  той, что он услышал и, как существо, наделенное свободой выбора, принял.

Христос многим говорил, что они несправедливы. Есть люди, которые слышат информацию, но они ее отвергают. И потому совесть не подвергается очистке. Принятая извне информация корректирует совесть, которая должна открыть доступ к себе, открыть дверь. И тогда она войдет и произведет эту корректировку. Должен быть открытый доступ. На современном языке нужно дать пароль Богу, чтобы Он Свою программу вложил вам в сердце.

Совесть может быть разной. Она может быть сожженной, немощной, ослепленной прелестями этого мира. Вот Димас возлюбил нынешний мир, сказано в Писании, и ушел. У некоторых были совести как рак, у тех, которые вредили делу Божьему.

У грешного человека совесть несовершенна, а мы все согрешили. Совесть нуждается в очищении.

Да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной (плохой, дурной, скверный, негодный, злой, лукавый) совести, и омыв тело водою чистою. (Евр.10:22).

Совесть только тогда надежный путеводитель для человека, когда она верно ориентирована на Божью истину, на Его Закон. Для таких людей жить по совести — это жить по Закону Божьему.

Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся, потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут. (Рим.2:12,13)

С теми, кто знает писаный Закон Божий и соблюдает, все ясно, это спасенные. Те же кто знают, но не соблюдают — погибнут.

А как же узнали о Законе те, кто не знал писанного Закона, но дела Закона у них в сердце? Откуда они его взяли? Ведь информация извне к ним не поступала, Закон Божий они не получали. Как же у них сформировалась совесть в Законе Божьем?

^Седьмая заповедь

https://www.youtube.com/watch?v=ytpress

Исх.20,14

Не прелюбодействуй

Не прелюбы  сотвори

«Не прелюбы сотвори». Что это значит? Как кажется, это знают все – и, оказывается, никто. Но, в действительности, блуд не есть только незаконная плотская связь, а прелюбодеяние —  не только супружеская измена. Блуд – не постельные шалости, как легкомысленно смотрит на это безбожный мир. Блуд – это грязное и мерзкое извращение человеческой природы, это патология, отвратительная своей самосозданностью.

Прелюбодеяние – не романтический побег от семейной «бытовухи». Прелюбодеяние – это предательство, подлость в высшем смысле: от надругательства над чувствами любимого человека до надругательства над Церковью, совершительницей христианского брака, и над Самим источником любви – Богом. Из всего текста Священного Писания очевидно, что седьмая заповедь, говоря о прелюбодеянии, подразумевает все виды блудных, то есть извращенных и патологических состояний души, все виды подлости и предательства в отношениях с ближним и с Господом.

Святые отцы называли блудом уклонение в ересь, в ложную гибельную духовность. Есть понятия словоблудия, блудливости, заблуждения… Блудные похождения плоти, словоблудие лукавого разума, блуждание души в лабиринтах тьмы – все это катастрофы человеческой жизни. Но кто задумывается обо всем этом? Слишком, слишком немногие. Мир думает, что эта заповедь устарела…

Действительно, на житейском, внерелигиозном уровне, в условиях современной жизни, исключительно сложно убедительно обосновать опасность нарушения седьмой заповеди. Телесные отношения вне брака стали явлением настолько рядовым, что даже не воспринимаются как что-либо особое. Пожалуй, проще доказать вред мытья в бане или посещения магазинов.

Целый комплекс психологических, экономических, социальных факторов способствует такому положению. Назовем хотя бы потерю семьей функции экономического бастиона жизни, распад традиционных моральных ценностей, преобладание в современном сознании представления о процессе получения удовольствий как цели существования.

Естественно, сюда относится и практически полное исчезновение понимания абсолюта значимости религиозных норм устроения жизни (в полной мере это относится к Декалогию). Действительно, если внебрачные половые отношения никого не смущают, происходят по взаимному согласию и приносят взаимное удовлетворение – что можно на это возразить?

И приходится признать, что возразить на это нечего – на первом, житейском, внерелигиозном уровне сознания. Вернее, не то чтобы совсем нечего: возразить-то как раз есть что: СПИД и венерические болезни, проблемы с устроением гармоничной семейной жизни, возможные моральные травмы. НО согласимся: ничего нового в этих возражениях нет, они общеизвестны, и, тем не менее, они никак не сдерживают торжество шествования идей «свободной (от морали) любви» по миру.

Но все-таки, все-таки… Для чуткого человека здесь уже звучит какой-то сигнал опасности, нечто трудноопределимое, но беспокоящее и настораживающее. Словно некий душок темной мистики просачивается в самую обыденную житейскую обстановку; что-то сродни дурному сну: все вроде бы так, как и должно быть [60], но что-то ненормальное, недолжное присутствует.

И наиболее очевидно это ощущение рождается от столкновения с явлением СПИДа. Конечно, упрощенно отождествлять эту болезнь с наказанием Божиим за разврат и наркоманию, слишком наивно. Врачи, в том числе православные, это хорошо понимают; слишком много в этом явлении неоднозначного. Но, нечто, явно выходящее за рамки очевидных житейских закономерностей, безусловно, здесь присутствует. Тревожный звоночек для человека светского, переходящий в набат для религиозного сознания.

«Не обманывайтесь: ни блудники … ни прелюбодеи, ни малакии [61], ни мужеложники… — Царства Божия не наследуют» (Кор. 6,9-10)  — страшное своей категоричностью определение. Попытаться принять причину такой категоричности можно только на мистическом уровне, на религиозном же уровне просто констатируется исключительное место сего запрета даже в общей системе религиозных ограничений низменных сторон человеческой натуры.

Ни о ворах, ни о лжецах, даже об убийцах или нарушителях богоустановленных отношений человека с Творцом, не говорится так жестоко, безальтернативно. «Воздерживаться от … блуда» (Деян. 15,29) – решение первого апостольского собора; «Бегайте блуда…» (1Кор.6,18); «никакой блудник… не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф.5,5);

Может быть, в этом случае Господь в сокрытом виде призывает нас к исполнению еще одной заповеди – не декларированной, но без которой не смогут быть действенными все остальные заповеди: «доверяй своему Небесному Отцу?». Действительно, в понятии «Заповедь Божия» именно второе слово – Божия – делает его абсолютом;

вне этого все зыбко, относительно, временно – «моральный кодекс». И естественно, что абсолют этих заповедей для нас базируется не на нашем субъективном сознании или чувствах, но на безусловном доверии к Богу, к Его слову. В противном случае вся система религиозных отношений становится фикцией. Не доверяя Господу вполне и во всем, мы не имеем права говорить о вере, не должны дерзать называть себя верующими людьми, не можем рассчитывать на какие-то личностные отношения с Небесным отцом.

В этом плане седьмая заповедь является как бы лакмусовой бумажкой. Действительно: с одной стороны, полное неприятие миром сей заповеди [62], с другой – усиленное звучание ее в тексте Священного питания. А ведь Господь предупредил: только «если  заповеди Мои  соблюдаете, пребудете в любви Моей» (Ин. 15,10). Апостол говорит Христу: «Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (Ин. 2,4).

Таким образом, по нашему отношению к заповеди о запрете блуда можно проверить, пребываем ли мы «в любви Божией». Именно здесь, в вопросе спорном и непонятном для многих, является мера нашего доверия ко Господу. Здесь происходит водораздел ценностей духовных и плотских, водораздел жизни в Боге и вне Бога.

Более того. Звучание совершенно особое, особую глубину смысла эта заповедь приобретает на третьем, мистическом уровне ее понимания. Предупредим, что изложенная далее трактовка сего вопроса не является общепринятым учением Церкви и не претендует на истину в последней инстанции. Но, по мнению автора, особое положение седьмой заповеди в христианской системе ценностей она объясняет весьма убедительно.

Чтобы разобраться в сути проблемы, следует  обратиться в буквальном смысле «к началу». К первосотворенному состоянию мира, к существованию человека в земном раю. В соответствии с буквальным пониманием 27 и 28 стихов первой главы Книги Бытия [63], первым людям дано было повеление плодиться и размножаться.

Мы далеки от того, чтобы переносить примитивный антропоморфизм из природы нашего падшего мира в то таинственное бытие, которое условно называется земным раем. Все, что мы знаем о состоянии мира до грехопадения, безусловно, есть только символы таинственных явлений, неописуемых в образах этого мира. Тем не менее, есть «опорные точки», некие утвержденные Откровением факты, опираясь на которые мы можем строить наше понимание ситуации. Ведь само дарование нам Свыше описания этих событий в Книге Бытия дает нам право извлекать из них доступные и необходимые нам смыслы.

Итак, однозначно известно, что человек был создан существом бесполым. Причем различие полов укоренено существом двуполым. Причем различие полов укоренено в самой глубине творения: не только по происхождению и физиологии, но и по природе самой души (на существование души женской в отличие от души мужской указывают богослужебные тексты Православной Церкви [64].

Изначально человеку была придана функция размножения; как ни непривычно это звучит, но мы можем сказать, что между первыми людьми существовали «половые отношения» — конечно, в непознаваемой нами, таинственной райской форме. И главным содержанием этих отношений была любовь. Это очевидно: ведь любовь есть нормообразующий фактор богосотворенного мира, любовь есть сущность бытия Божия и бытия мира, творца и творения.

По сути дела именно любовь явилась источником Творчества, любовь главенствовала в земном раю в отношениях между всякой тварью. Любовью Бог сотворил человека, любовью даровал ему свободу. Человек должен был оправдать свою свободу в любви к Богу, послушанием в любви реализовать свое призвание. Райский эрос полов непрерывно пребывал в Эоне [65] Любви, был неотъемлемой его частью.

В динамике любви происходила полнота воссоединения мужа и жены, затем всей твари по мере ее обожения, в пределе — единение с Творцом.  Вне любви, как явление исключительно физиологическое, райский эрос существовать не мог – как не могли животные в раю пожирать друг друга. Но человек использовал свободу во зло.

Мир искажен, гармония разрушена, самовольным тираном воцарилось смерть. Плоть, зараженная тлением, подавляет бессмертный дух, и ведет его к вечной смерти. Свобода слишком часто становиться проводником зла, любовь приобретает изломанные черты страсти.

Однако мир искажен, извращен, но не изменен. В фундаментальных основах он перенимает из райского состояния граничные черты своего устроения. Вселенная, земля, природа, человек – пусть катастрофически деформированные, но, тем не менее, прямые наследники первоначального творения. Вместе с иными свойствами человеческой природы, в наш мир переходит и пол.

Теперь он приобретает совершенно особое значение: вместо райского бессмертия он предлагает бессмертие механическое, родовое, как вынужденная полумера жизни в противостоянии смерти. Инструментом этого механического бессмертия становится размножение, причем таинственная райская задача «исполнение мира» приобретает  превратную форму – мир явно «переполняется» страждущим человечеством (человечеству в падшем мире все время тесно – сначала на своей  охотничей территории, затем на своих пастбищах, в своем государстве;

теперь скоро уж — на всей планете). При этом любовь перестает быть главным, и по сути дела, единственным содержанием отношений полов, но, тем не менее, она остается содержанием совершенно необходимым [66].  Ибо жизненная сила пола заключена в любви; без нее половые отношения быстро теряют также и функцию размножения, превращаются исключительно в способ удовлетворения страсти.

^Восьмая заповедь

Исх. 20, 15

Не кради

Не укради

Первый, житейский, уровень. Просматривается все тот же парадокс: очевидная бессмысленность и даже гибельность нарушений заповеди Божией – и всеобщее признание воровства как нормы существования в современном обществе. Опять же, выглядывают откровенно «ушки» (скорее, «рожки») «обманщика».

Удачливых воров ненавидят и ими восхищаются, завидуют и ханжески (не возражая оказаться на их месте) порицают. «Вор в законе» и «вор над законом» — государственные мужи – по-своему культовые фигуры. Куда делось наше славянское инстинктивное отвращение к самому понятию «вор»? Ведь было оно нарицательным ругательством для всякого подлеца на Руси.

Хотя в императорской Руси воровали тоже удало, с размахом, однако тогда еще народное чувство нравственности не оскудело в конец, не размазано было в прах «классовой моралью». Хуже убийцы было – подлость. Как сильно описано это Достоевским в «Братьях Карамазовых»! Трагедия Дмитрия Федоровича. В состоянии, как говорится в православии, обстояния, обокрал Митя невесту, присвоил доверенные ему большие деньги, три тысячи, и прокутил.

Да прокутил-то – еще не вся подлость, не простительно хоть, но в угаре понятно. Но деньги-то он не все прокутил, а половину отложил, утаил, да носил с собой «на особую нужду», на любовницу. И именно этой подлости сознательного воровства простить он себе не мог, позора так страшился, что убийство на себя взять готов был – только бы не раскрылось…

Вот эпизод следствия.

Говорит Митя: не мог открыть я «подлость мою, еще новый позор, хотя бы это и спасло меня от вашего обвинения».

Прокурор: допустим, Ваш «поступок легкомысленный, но не столь позорный, принимая, кроме того, во внимание и ваш характер… Ну, положим, даже и зазорный, все же не позорный… То есть я веду, собственно, к тому, что растраченные вами эти три тысячи от госпожи Верховцевой уже многие догадывались в этот месяц и без вашего признания, я слышал эту легенду сам… А потому и удивляет меня слишком, что вы придавали до сих пор, то есть до самой настоящей минуты, такую необычайную тайну этим отложенным, по вашим словам, полутора тысячам, сопрягая с вашей тайной этой какой-то даже ужас… Невероятно, чтобы подобная тайна могла стоить вам стольких мучений к признанию… потому что вы кричали сейчас даже, что лучше на каторгу, чем признаться…

Прокурор замолк. Он разгорячился. Он не скрывал своей досады, почти злобы, и выложил все накопившееся, даже не заботясь о красоте слога, то есть бессвязно и почти сбивчиво.

— Не в полутора тысячах заключался позор, а в том, что эти полторы тысячи я отделил от тех трех тысяч, — твердо произнес Митя.

— Но что же, — раздражительно усмехнулся прокурор, — что именно в том позорного, если уже от взятых зазорно, или, если сами желаете, то и позорно, трех тысяч вы отделили половину по своему усмотрению? Важнее то, что вы три тысячи присвоили, а не то, как вы ими распорядились. Кстати, почему вы именно так распорядились, для какой цели так сделали, можете это нам объяснить?

О, господа, да в цели-то и вся сила!  — воскликнул Митя. — Отделил по подлости, то есть, по расчету, ибо расчет в этом случае и есть подлость… И целый месяц продолжалась эта подлость!

— Непонятно.

— Удивляюсь вам. А впрочем, объяснюсь еще, действительно, может быть, непонятно. Видите, следите за мной: я присвояю три тысячи, вверенные моей чести, кучу на них, прокутил все, наутро являюсь к ней и говорю: «Катя, виноват, я прокутил твои три тысячи», — ну что, хорошо? Не прямой же ведь вор, не прямой, согласитесь!

Прокутил, но не украл! Теперь второй, еще выгоднейший случай, следите за мной, а то я, пожалуй, опять собьюсь – как-то голова кружится – итак, второй случай: прокучиваю я здесь только полторы тысячи из трех, то есть половину. «Катя, возьми от меня, мерзавца и легкомысленного подлеца, эту половину, потому что половину я прокутил, прокучу, стало быть, и эту, так чтобы от греха долой!

» Ну как в таком случае? Все что угодно, и зверь и подлец, но уже не вор, не вор окончательно, ибо, если б вор, то наверно бы не принес назад половину сдачи, а присвоил бы и ее. Тут же она видит, что коль скоро принес половину, то донесет и остальные, то есть прокученные, всю жизнь искать будет, работать будет, но найдет и отдаст. Таким образом, подлец, но не вор, не вор, как хотите, не вор!

– Положим, что есть некоторая разница, – холодно усмехнулся прокурор. – Но странно все-таки, что вы видите в этом такую роковую уже разницу.

– Да, вижу такую роковую разницу! Подлецом может быть всякий, да и есть, пожалуй, всякий, но вором может быть не всякий, а только архиподлец. Ну да я там этим тонкостям не умею… А только вор подлее подлеца, вот мое убеждение».

Итак, вот как считали наши предки не таких уж давних времен: «вором может быть не всякий, а только архиподлец».

А ныне? Смертным боем бьют рыночных воров, яростным инстинктом толпы ополчаются на мелких воришек. Покушаться на «кровную» мою, тяжким трудом заработанную или даже подгребенную копеечку, — не замай! Но вот брать как-то и у кого-то, воровство как принцип — дело личное, удачливое.

И все же, все же, все же… Завидуют удачливым ворам – но не из жизни, а их деньгам, этикетке: Канары, «Мерседесы» и пр. Хочется того же и на свою жизнь натянуть, но жить их жизнью – увольте. Как-то образ той жизни, украденной, не воодушевляет. Вор – клеймо каленое, ноздри целы, да душа щипцами порвана. Инстинктивно все это в той или иной степени чувствуют, участи такой «богатой» себе не желают.

Очевидно: нечистые деньги счастья не приносят. Зависть и предательство, жадность и подозрительность – все в себе и рядом. А денег никогда не хватает, жажда только сушит все больше и больше… Воровство как водоворот Мальстрим, в который засасывается вся жизнь. Смотрели ли вы замечательный фильм Георгия Чухрая «Вор»?

Участвовать в воровстве – это развращать себя и всех вокруг себя, И для того, чтобы понимать это, не нужно быть христианином, мусульманином или буддистом – для этого достаточно быть просто человеком. Какой тяжкий яд – воровство! В нашем детском доме одно время был период – слава Богу, он миновал! – когда стали пропадать вещи, деньги… Какая тягостная атмосфера воцарилась в семье  -гремучая смесь лжи, подозрений и обид, способная разрушить любые добрые отношения.

То, что этого не произошло, что из такового состояния удалось выйти – чудо и милость Божия. А то время и вспоминать страшно – неизбежные подозрения всех и вся, сомнения, неискренность, невозможность спокойно отлучиться из дома, «вздрагивание» от каждой лежащей не на прежнем месте вещи. И ведь не в материальном ущербе дело – так или иначе, в жизни многое теряется, и в том трагедии нет – а именно в атмосфере не-доверия, разрушения доверия, а.

Забегая несколько вперед, приведу еще один пример из нашей жизни – пример страшной мистической связи между грехом воровства и распадом личности. Некоторое время назад к нашему дому прибился один несчастный человек, некто Г., почти половину из 35 лет своей жизни проведший в местах лишения свободы. Пришел он к нам в ужасном физическом состоянии, изможденный, почти без зубов, оборванный, без каких-либо документов.

Он остался у нас жить. Через несколько месяцев Г. было не узнать: крепкий, красивый мужик, работящий, спокойный. Вставили ему зубные протезы, помогли восстановить паспорт; уже и супругу присматривали. Живя в доме священника, Г. естественным путем стал приобщаться к церковной жизни, исповедовался, начал причащаться.

И тут произошла катастрофа. Не будем пытаться проанализировать ее причины – это не имеет прямого отношения к нашей беседе, но факт, что это случилось. Как впоследствии признался мне сам Г., в один из воскресных дней, приняв во время Литургии Святое Причастие, он не проглотил частичку Даров, но – вот очевидность бесовских козней!

– вышел из храма и выплюнул ее в палисадник. Это страшно писать, страшно читать, но как страшно такое совершить, и как страшны последствия такого святотатства! Буквально с этого момента Г. словно подменили – в точности по слову Евангелия: «И вошел в него сатана» (Ин. 13, 27). Он потерял покой, не мог находиться дома, вскоре сбежал, запил, занаркоманил, и началось непрестанное воровство.

За несколько приемов по ночам он вынес из нашего погреба все, что смог, угнал бычка, «обчистил» хоздвор и т.д. Через пару недель он выглядел хуже, чем до прихода к нам: грязный, исхудавший, растерявший зубы и снова потерявший документы. Остановиться Г. уже не мог; он приходил, каялся, плакал, но прекратить пить, воровать, бродяжничать был не в силах. Г.

В трясину этого падения засасываются миллионы душ. В нашей жизни печальная реальность склонности ко греху падшей человеческой природы была трагически усилена давлением безбожной, антихристианской идеологии. Подмена мистического абсолюта, понятия греха классовой моралью привела к полной потере критериев морали.

чести и честности, самоотверженности и самопожертвования. Но уже во второй половине столетия занявшие положение государственной элиты поколения людей без памяти, манкуртов, продемонстрировали, как можно разворовать и разграбить страну, казалось бы, неисчерпаемо богатую. И эта язва – язва воровства – проела все общество.

Отношение к обобществленной собственности – «все вокруг колхозное, и все вокруг мое» — естественно перекинулось на всю государственную собственность: «взять» что-либо государственное перестало восприниматься как воровство, уголовное наказание за это воспринималось не как кара за грех, но как борьба интересов, своего рода конкуренция.

И процесс пошел… — из неуважения к чужой собственности естественно развилось и неуважение к личности, в конце концов – к душе. В результате живем мы в обществе тотального «неуважения». Неуважения к законам и к закономерностям, к разуму и к морали, в конечном итоге – ко всем нам: как сказал один неглупый человек, «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью».

Люди живут и верят так, как их научили верить

Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. (Откр.22:11,12).

Неправедный может думать, что он праведный. И он еще больше будет, исходя из этих строк, скверниться. Совесть пачкается, т.е. он становится все хуже и хуже от этой неверной информации. Поступая по своей совести, но делая неправедные дела, человек сквернится все больше и больше. Притупляется его понятие совести и чистоты, (как мы читали в послании апостола Павла в Коринф) совесть такового все более и более пачкается, и он погибнет за свои дела в день второго пришествия Христа.

Человек, у которого совесть верно ориентирована на волю Божью, тот освящается все более и более. Его совесть очищается для служения Богу и людям, и он будет спасен.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми (правильный, справедливый, истинный, честный), но конец их путь к смерти. (Прит.16:25)

Наши взгляды — как наши часы, все они показывают разное время, но каждый верит только своим.

Поэтому каждый и говорит, что его правда самая праведная. А Библия говорит, что нет праведного ни одного, есть одна правда — правда Божья.

^Девятая заповедь

Исх. 20, 16

Не лжесвидетельствуй.

Не послушествуй на друга твоего

https://www.youtube.com/watch?v=upload

свидетельства ложна.

Житейский вред от нарушения девятой заповеди очевиден. Это со специфическим народным юмором выражено в разнообразных сказках о врунах-«шутниках»: «Волки», «Пожар»  и пр. Вруну не верят – банальность, но очевидная реальность. Ко лживому человеку отношение в лучшем случае настороженное, а, как правило – презрительное.

А ведь —  если не учитывать факт существования обманщика, лукавого – такое упорство просто объяснимо. Человек лжет, чтобы выгадать, и при этом всегда проигрывает. Но снова лжет – и снова теряет. Теряет друзей, уважение, доверие, иногда и имущество, и свободу. Даже следуя абсурдной логике Алисы из знаменитой сказки Кэрролла – «Если слишком долго держать в руках раскаленную кочергу, в конце концов, обожжешься» — уже следовало бы разобраться в последствиях лжи. Но нет, на швабру лжец готов наступать бесконечно…

Со всей очевидностью это проявляется в самооправдании. Простая и бесспорная истина – провинившегося простить гораздо легче, если тот в проступке искренне кается: «Повинную голову меч не сечет». Но страсть самооправдания, словно массовый психоз, довлеет над людьми.  Где логика? Зачем оправдываются? – Хотят себя выгородить, обелить.

Но результат всегда противоположен: чем больше человек оправдывается, тес строже его накажут. Да хоть хитрость примени! Даже и не совсем искреннее извинение умалит меру наказания (преступников часто «раскалывают» на обещании оформить «добровольную явку с повинной»). Ан нет, будет юлить, глупо и нагло врать, выкручиваться – в результате против себя окружающих настроит и наказан будет в полную меру. И повторяться это будет вновь и вновь  …

Самооправдание – своего рода ложь в квадрате: ложью покрывается грех. Часто самооправдание влечет за собой клевету – в явном или сокрытом виде («по умолчанию»). Ложь в самооправдании нередко становиться настолько глупой и явной, что разоблачает саму себя. Чего только не услышишь! Вот несколько рядовых примеров из жизни нашего детского дома:

  • Самый стандартный случай, повторяющийся в разных вариантах бесконечное количество раз: «Кто это сделал?» — «Не я» (а значит, кто-то другой из близких).
  • Нередкий случай «виража» — попытка объехать правду на недомолвках: «Ира, почему детей еще не покормили обедом?» — «А уже ели!» — «А кто ел? Когда?» (тут вопрошающий проявил неожиданную въедливость) – «Вообще только я поела….» Или аналогичный случай: «Ты утром бегала?» (имеется в виду утренняя зарядка) — «Нет, не бегала». – «Проспала?» — «Нужно было правило к причастию читать». – «Читала?» — «Нет». – «А что же делала?» — «Опять спать легла….»
  • Пример абсурдного самооправдания: ум помрачается на столько, что способен и на такое: «Игорь, ты вазу разбил?» — «Не я». – «Но ведь ты рядом с полкой стоял, когда она упала!» — «Нет, я тогда уже отошел, а только моя нога там оставалась».

Безумие самооправдания еще в том, что зачастую ложь так овладевает человеком, что он сам в нее  искренне верит – тогда, как окружающим она совершенно очевидна. Может быть, это самая страшная форма лжи – ложь внутри нас, самообман. Таковые состояния далеко не ограничены случаями самооправдания – самообман явление тотальное.

Человек особенно привыкший потакать своим слабостям, любит и умеет самого себя обманывать. Сам себе артист, сам себе зритель. Разыграй какую угодно бездарную пьесу и аплодируй себе: ты — герой, ты — победитель, ты — всегда прав. Любые конфликты проще всего решить внутри себя: кому то их подлинным преодолением, а кому то — самообманом.

Можно убедить себя, что во всех неудачах виноват кто-то или что-то: люди, бесы, обстоятельства. Можно жить «сырмяжной правдой», как Васисуалий Лоханкин. Можно – идеализированной марионеткой. Можно – грезами виртуального мира. Можно – наркотическим мороком. Возможностей много – результат один. Человеческая несостоятельность, истеричность характера, непостоянство, эгоцентризм… Кто может ужиться с таким человеком?

ПОДРОБНЕЕ:  О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР"

Все перед ним виноваты, все ему должны: на работе его не ценят, в семье не понимают, все вокруг люди нечестные, непорядочные. Человек лжет всей своей жизнью, и тем создает вокруг себя «зону отчуждения». Он отталкивает от себя близких и их отдалении находит подтверждение своим подозрениям. Замкнутый круг, из которого вырваться человеческими силами невозможно.

Тот, кто считает себя хитрецом и намеренно пытается обмануть окружающих, хот бы осознает свои действия. Он еще может опомниться и покаяться (хотя бы в плане общечеловеческой морали). Однако, человеку, привыкшему обманывать себя самого, покаяние почти недоступно. Его неизбежно засасывает виртуальный мир ложных понятий,  ценностей, состояний.

Этот мир – царство лукавого, и выход из него существует только в русле религиозной жизни: духовным усилием и благодатной помощью Божией. И на этом пути ложь внутри нас становиться не менее, если не более опасной, чем вовне. Может быть, эта ложь не столь заметна и не столь опасна для окружающих, но для сердца самого человека, она – ядовитый скорпион.

Эта ложь – помрачение сознания, уничтожение трезвения и рассудительности, преграда покаянию, стена между душой человека и очищающей благодатью. Только в покаянии можно приобщение к благодати и преодоление довлеющей греховности падшей человеческой природы, а ведь начало покаяния – отказ от самооправдания, от лжи в самом себе.

Трудная и настойчивая работа духа, трезвенность разума и усилие воли, смиренное обращение ко Господу, изучение аскетического опыта Церкви, доверие к духовному руководству – без всякого этого практически невозможно вырваться из ловушки самообмана. Скажем здесь еще о специфической религиозной форме самообмана – о духовной прелести (от слова лесть, т.е.

самообман прелести поражает высшую духовную сторону человеческой личности; незаметно для себя самого человек становиться работником враждебной Богу силы. И ловит тут сатана свою жертву на древнейший и вернейший крючок  — страсть гордыни. Находящийся в состоянии духовной прелести человек уверен в своей праведности, даже смиреннословля[73]  он поглядывает на себя с восхищением.

Впрочем, грех гордыни лежит в любой форме самообмана.  Самообман – это всегда или духовная прелесть, или самооправдание, или саможаление, или самовосхваление. Во всех этих состояниях присутствует гордое непризнание своей вины, гордое осуждение окружающих, гордое превозношение своими мнимыми достоинствами. И все это, так или иначе, рушит отношения гордеца с Богом и с ближними. Таково бедственное последствие лжи – поражение любви.

Действительно, нарушение девятой заповеди является прямым преступлением против Христовой заповеди любви, на которой «утверждается весь закон и пророки» (МФ. 22,40). Это особо подчеркивается именно формулировкой заповеди.  «Лжесвидетельство» — ярко выраженный «общественный» грех, жертвой которого является кто-либо из ближних.

Кто-то оклеветан, кто-то неоправдан по трусости свидетеля… В этом контексте любая ложь, которая по сути дела и стоит за этой заповедью, в той или иной форме, непосредственно или опосредованно, есть преступление против ближних. Ведь ложь – это всегда элемент диалога. Кто-то лжет, кто-то эту ложь воспринимает.

Кто-то обманут, а значит поруган. Грех против любви – грех против Бога. Поруган ближний – поруган Бог. А ведь «Бог поругаем не бывает» (Галл. 6,7), и жертва греха, в конечном итоге – сам лжец. Душа его горит от переполняющих его искушений. Корысть, страх, лень, тщеславие, злоба – это страсти и многие другие, как клубок змей сокрыты под поверхностью гладких слов или затаенного молчания, гневного самооправдания или деланной шутки.

Все это сплетается в тугой узел греха, исподволь отравляющего наше бытие, своей лукавой незаметностью входя в нашу жизнь неистребимой привычкой. Есть страшное слово – лукавство. Страшное своей сродственностью имени сатаны – лукавый, и в то же время своей обыденностью: «Ну что же, немного пришлось слукавить…» И, «немного лукавя», проходит человек жизнь свою – там умолчит, там преувеличит, там намекнет.

Иногда заметим в себе мы лукавство, и оправдаем его необходимостью ситуации и незначительностью лжи, а чаще не заметим вовсе. Мелочь? А ведь, чтобы быть погребенным, не обязательно попасть под огромный валун, достаточно быть засыпанным горой песка. Попробуем все-таки быть честными: разве маленькая ложь – уже не ложь?

Однако, при всем том, нельзя не признать, что есть ситуации, которые вынуждают нас ко лжи. Когда ложь – не корыстна. Когда обстоятельства таковы, когда солгать мы должны из любви, из милосердия к ближнему. Об этом  — о вынужденной возможности лжи —  говориться  в книге духовных поучений аввы Дорофея, в главе с характерным названием «О том, что не должно лгать».

При этом авва делает такую замечательную оговорку (учтем, что эта оговорка была сделана в IV веке по Рождестве Христовом для палестинских монахов): «… он должен делать это не часто, но разве в исключительном случае, однажды во много  лет…». Такова мера святых. Для нас же таковые ситуации должны быть не чем иным, как «нравственным мученичеством» — даже вынужденно вступать в сферу влияния лукавого следует крайне осторожно, со скорбью и покаянием.

И еще обратим внимание на славянский перевод девятой заповеди: «Не послушествуй на друга своего свидетельства ложна». В буквальном переводе «послушествовати» — лжесвидетельствовать. Ну, а «послух» — свидетель, сам не видевший дела, а слышавший о нем от других. Так не естественно ли нам услышать в звучании этой заповеди призыв не только самому не лгать, но и не слушать ложь и не верить слухам, клевете, не предаваться подозрительности?

Пусть даже в буквальном этимологическом [74]   смысле это и будет натяжкой – в духовном плане девятая заповедь буквально от нас этого требует. Понимаем ли мы вполне, что тяжкие грехи клеветы и осуждения – всегда грехи двоих: говорящего и слушающего? Понимаем ли, что подозревая в людях зло (и называя это реалистическим, трезвым взглядом на жизнь), мы распространяем ту же самую клевету и осуждение? Осознаем ли, что и это все есть наше «участие во лжи»?

^Десятая заповедь

Исх. 20, 17

Не желай дома ближнего твоего;

не желай жены ближнего твоего;

[ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его,

ни вола его, ни вола его, [ни всякого скота его,]

ничего, что у ближнего твоего.

Не пожелай жены искренняго твоего,

не пожелай дому ближнего твоего,

ни села его, ни раба его, ни рабыни его,

ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его,

ни всего, елика суть ближняго твоего.

Зависть. Странное чувство, самоистязательное помрачение. Как это удивительно – человек, считая себя существом разумным, может погрязать в столь диком и жестоком самоедстве. «Злое, которого не хочу, но делаю» (Рим. 7,19). Каково бытие завистника?   Даже на житейском уровне это рукотворный ад. И окружающим мерзок, и внутри себя червьми неусыпающими точим. Кому приятно общаться с завистником? Кто довериться ему в делах, в частной жизни?

Ты завидуешь тому, что кто-то благополучнее тебя, и тем самым уничтожаешь остатки своего благополучия. Хочешь большего – теряешь и то, что «думаешь иметь» (Лк. 8,18). Состояние души завистника – тотальный пессимизм. То, что хорошо кому-то – плохо, потому что не у меня. То, что хорошо мне  –  тоже плохо, потому что у кого-то может быть лучше. А что-то кому-то всегда может быть лучше. Удовлетворение недостижимо.

В духовном смысле состояние души завистника сродственно тому, о ком мы говорим в восьмой заповеди – не кради. Действительно, страсть зависти – одно из основных побуждений к совершению греха воровства. Помрачение ума заканчивается жизненным падением.

А то, что зависть — помрачение ума, очевидно. Народная мудрость говорит, что счастлив не тот, у кого все есть, а тот, кто довольствуется тем, что у него есть.

Давайте проведем мысленный эксперимент. В любой жизненной ситуации – как в масштабе целой жизни, так и в конкретных случаях – есть некий (и весьма широкий) интервал возможных состояний: от самого негативного до самого позитивного. Это касается всего: здоровья – от смертельной болезни до идеального здоровья;

Что увидим? В чем-то мы находимся в положении хуже среднего, в чем-то лучше. А в целом наше состояние – где-то в середине возможностей: равно далеко как от наихудшего, так и от наилучшего. Суть же психологического обмана (говорим это на первом уровне понимания, а в действительности – обмана духовного) в том, что мы всегда смотрим «вправо» — туда, где наилучшие возможности. И всегда недовольны нашей недостаточностью в этой перспективе.

Вот это и есть лукавая зависть. Лукавая – именно потому, что как бы застилает глаза видеть благо, которым мы уже обладаем, в чем как-либо достаточны: не ценим этого, не замечаем, считаем обладание само собой разумеющейся необходимостью. А вот на том, что кажется нам недостатком во благе – на этом мы буквально зацикливаемся, ропщем и завидуем.

Но посмотри на себя, посмотри вокруг! У тебя низкая зарплата? Но не ценней ли любых денег доброе здоровье? А у тебя здоровье качается? Но не утешение ли тебе счастье и гармония в семье? С мужем проблемы? Но не чудо ли, что в таких условиях выросли благополучные и благодарные дети? Радуйся, друг, тому, что дал тебе Господь – и будешь счастлив в жизни. Тянись к лучшему, трудись ради обретения добра – но умей благодарно и радостно ценить то доброе, что ты уже имеешь.

И не стоит мифологизировать благополучие окружающих – у всех свои проблемы, часто сокрытые; поверьте мне: не дай Бог нам взвалить на себя проблемы тех, кто кажется в жизни устроившимся лучше нас [75]. Учись радоваться успехам окружающих, и эта радость принесет успех тебе самому, с тобой захотят сотрудничать, общаться, тебе с радостью помогут в трудных обстоятельствах. И тогда в жизни ничего не страшно: «сто друзей» — самое лучшее, что может быть в жизни.

Но для завистника нет друзей – ведь друг это тот, которому ты с радостью готов отдать что-то свое. А чем может поделиться завистник? Ему самому всегда и всего мало. Конечно, жизнь не одномерна, и не так часто встречаются люди, всецело пораженные и поглощенные завистью. Но – встречаются, и судьба их трагична.

Так, я знаю человека, облаченного немалой властью, руководителя областного масштаба, вершителя больших дел и судеб многих людей. И при этом он настолько завистлив, что даже малые успехи его подчиненных вызывают в нем жгучую ревность. Эти успехи могли бы послужить и к его славе, как руководителя – но нет, безумие завистника толкает его на то, чтобы уничтожить плоды трудов его сотрудников – только бы кто-то не был успешен рядом с ним. Имя его стало притчей во языцех – как человека непорядочного, недоброго.

Или еще один житейский пример – из моей молодости. Некто В.Т. работал со мной в конце 70-х в проектном отделе конструкторского бюро. Работал в достаточно благоприятных условиях, как и многие молодые инженеры в серьезном оборонном КБ, должным образом продвигаясь по служебной лестнице. Но такой жизни для В.

было мало – хотелось ему жизни «красивой». Позавидовал он тем, кто в советском обществе элитой считались – кто спецпайками питался и на служебных машинах катался. В партаппарат ему пути не было: блата не имел, а был блат в КГБ – дружок давнишний там лейтенантствовал. Чин у дружка не великий, буксиром на вершины не затащит, но посоветовал он – иди во внештатные сотрудники, в осведомители.

Мол, дельце успешно сварганишь, а там и в штат возьмем. Дальше уже вопрос времени и удачи. Согласился В., на что не пойдешь ради мечты! Ведь КГБ-то особый клан: власть, обеспеченность, защищенность. А «дельце сварганить» решил В. на мне, на соседе по рабочему кульману. Три года ежедневно доносы писал – я эту стопку видел, толщиной, честное слово, в пол метра.

«Мужчина и женщина», дореволюционное издание, здоровенный том с золотым обрезом – то самое, что так ценил Васисуалий Лоханкин. Но обманула судьба искателя благ, рухнул Союз, разогнали тогдашних гебешников, дружок, его, лейтенант, спился. Остался В.Т. у разбитого корыта, его роль в моем деле наружу выплыла, уважение и доверие людей он потерял, карьеры не сделал, и.

Да, зависть не утоляет, но пожигает – для человека со здоровой душой это очевидно, но убеждать в том завистника – не «бесплатные ли советы»? Если человек завистлив – то это, как говорится, надолго. Не то же  ли самое убеждать одноногого в пользе утренней пробежки? Что же, может быть, и так – но только для безрелигиозного сознания.

В связи с этим отметим особое положение десятой заповеди в структуре Декалогия. Представим себе декалогий как конструкцию: на верхнем этаже находятся заповеди отношений с Богом, высшие заповеди, фундаментом же является заповедь десятая – запрет на завистливое вожделение. А что такое вожделение само по себе?

Что же такое страсть? Источник ее лежит в самых глубинах нашей души. По определению «Полного церковнославянского словаря» страсть (греч. παφος)  —  это «сильное  желание чего-либо запрещенного», то есть желание совершить грех. Сама по себе страсть есть уже грех — «грех состоянием», но это и потенциальная возможность совершения греха делом, воплощение его в конкретном поступке.

воровство, рукоприкладство, самоубийство и прочие – коренятся в соответствующих страстях. Но и сами страсти эти также есть грехи, более того, именно они – страсти – и есть грехи «в первую очередь», ибо, постоянно гнездясь в душе человека, побуждают его к совершению грехов делом – к падениям. Поэтому грехи делом не только вторичны по происхождению, но и гораздо легче преодолеваемы на практике (удержать себя от воровства, к примеру, гораздо проще, чем удержать свою душу от страстного желания приобретать материальные блага).

Искоренение страстей – основное содержания православной аскетики. Святые отцы учат, что источник страстей – искушающая душу человека бесовская воля; почва для их произрастания – зараженная первородным грехом падшая природа человека; сила, противостоящая страстям, — свободная воля богоподобной человеческой личности; оружие для борьбы со страстями преподается Православной Церковью. Однако все это уже тема отдельного, большого разговора [76].

Здесь же мы приводим только перечень основных страстей (по мере возрастания их опасности для души), как они определяются святыми отцами Церкви, — с противопоставлением или соответствующих добродетелей.

Страсть Добродетель
ЧРЕВОУГОДИЕ ВОЗДЕРЖАНИЕ
ЛЮБОДЕЯНИЕ (блуд) ЦЕЛОМУДРИЕ
СРЕБРОЛЮБИЕ НЕСТЯЖАНИЕ
ГНЕВ КРОТОСТЬ
ПЕЧАЛЬ ТЕРПЕНИЕ
УНЫНИЕ ТРЕЗВЕНИЕ (духовная собранность)
ТЩЕСЛАВИЕ СМИРЕНИЕ
ГОРДОСТЬ ЛЮБОВЬ

Итак, десятая заповедь Закона Божиего, как мы видим, содержит в себе гораздо большие глубины, чем это может показаться на первый взгляд. В этом плане характерна текстуальная близость четвертой и десятой заповедей: « Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего; [ни поля его] ни раба его, не рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего» и «Помни день субботний, чтобы святить его;

шесть дней работай и делай [в них] всякие дела твои, а седьмой день – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя,  ни [вол твой, ни осел твой, ни всякий] скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих, ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, в день седьмой почил;

посему благословил Господь день субботний и освятил его».  Четвертая заповедь, заповедь о хранении субботы, пожалуй, самая характерная для Ветхого Завета, содержит требование практического послушания и обетования благополучия. Десятая заповедь – самая «новозаветная», предуготовляет к напряженной духовной жизни христианства.

Заповедь четвертая завершает первую часть Декалогия, заповедь десятая – завершает вторую его часть; обе они как бы венчают две скрижали. Таким образом, четвертая заповедь, утверждающая реальность богоприсутствия, встречается с заповедью, открывающей условие богообщения – очищения от страстей. В их текстуальной близости, являющейся как бы внешним знаком внутреннего единения, ветхозаветный текст пророчествует о своем новозаветном содержании.

Боритесь с Богом за чистоту своей совести

Все живущие на Земле, включая Христа, ставшего Человеком, проходят определенные этапы развития и становления личности. И это можно назвать воспитанием.

Иисус же преуспевал (продвигаться, идти вперед) в премудрости и возрасте (возмужалость) и в любви (благосклонность, любезность, благожелательность) у Бога и человеков. (Лук.2:52).

Иисус жил и развивался согласно законам развития каждого человека. Мария закладывала в Него истины Слова Божьего, и Он в них воспитывался. И выходя на природу, молился Богу Своему, где воспитывал Его Отец.

Каждый человек приходит в этот мир как младенец и начинает свой жизненный путь во времени, в котором он живет. Познает окружающий мир и принципы жизни. И каждый, возрастая, формирует свой характер и обретает привычки. Он сам избирает для себя, что по душе ему из этого окружающего мира, что станет для него добром, а что злом.

Даже атеисты говорили: «Пионер говорит правду, он дорожит честью своего отряда». Но ведь были пионеры, которые хотели говорить правду, а были которые говорили только слова, а считали, что будут жить так как ему нужно. Т.е. имея в окружающем мире какие-то принципы познания добра и зла, все равно каждый делал свой осознанный выбор, принять их или не принять.

Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом. (Рим.9:1)

Вот такая должна быть совесть у истинно верующего человека, его совесть слилась с Духом Божьим. И вот для такого совесть действительно стала голосом Божьим.

Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце. (Пс.39:9).

Стремитесь к этому всем своим естеством, забывая заднее, простирайтесь вперед, стремитесь к этой цели Божьей. И Бог совершит это чудо очищения нашей совести, потому что Он обещал это сделать.

будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа. (Фил.1:6).

Если мы не очищаем совесть силой Божьей, то это не потому, что Бог этого не хочет, а потому что в сердце доступ закрыт, пароля нет. Что Христос говорит? Стою за дверью, отворите, дайте пароль, я войду и сделаю все, что нужно, — т.е. это выбор человека.

Иными словами, боритесь с Богом за чистоту своей совести. Что значит бороться с Богом? Бог хочет победить в нас нашу гордость, а мы, увы, хотим показать, что гордость наша сильнее Божьих повелений.

Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему. (1Иоан.5:18).

Той совести, в которую вписан Закон Божий, но человек соблюдая его, не знает о том, тоже можно доверять.

Такие люди первыми принимают весть
Евангелия, ибо в нем они то, чем жила их душа. Эти люди будут искренне
обращенными людьми.

Та же совесть, которая сожжена, в которой отсутствуют хотя бы элементарные понятия справедливости, выраженные в Законе Божьем, эта совесть, точнее то, что от нее осталось, пропитана эгоизмом, любовью к себе, к своим удовольствиям, заботам только о себе. Такая совесть не спасает. Это грешная совесть.

Самые Важные Знания Тема № 26 «Жить по совести и погибнуть»

^Послесловие

Конечно, то, о чем мы беседовали с вами, — это еще духовная жизнь сама по себе, это только некоторая информация о ней. Мы попытались показать, что содержание десяти ветхозаветных заповедей вполне жизненно и в наше время; это не исторический и культурный раритет, но основа для гармоничного существования человека.

Этой тенденции противостоит православное учение о человеке как образе Божием – поруганном, но неуничтожимом. Задаче восстановления этого образа в первозданной красоте – оп сути дела, задаче спасения – служит православное душепопечительство.

Сей опыт Церкви бесконечно многообразен, осваивать его можно (и должно) всю жизнь. Но в то же время это опыт и крайне прост, естественен, доступен каждому. Об этом многократно и многообразно повествует нам Евангелие. Притча о талантах, о работниках одиннадцатого часа, о драгоценной жемчужине и многие другие учат нас путям встречи с Царствием Божиим. О том же повествует и евангельский эпизод о бесноватом юноше.

если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему. И тот час отец отрока воскликнул со слезами: верую Господи! Помоги моему неверию … и он (отрок) встал» (Мк. 9, 23-27). Желание уверовать принято Господом как вера, и с этого горячего, искреннего, деятельного желания начинается вера. Ты хочешь обрести веру? Не жди каких-либо откровений свыше, сделай шаг к Богу, и уже это будет вера твоя….

Сделай шаг.

^Примечания

1. Лукавство мира сего представляет эту очевидную истину в перевернутом виде; показательна в этом смысле поговорка – «подвести под монастырь» –  хуже наказания, кажется, нет! Вот где откровенно рожки  мироправителя просматриваются.

2. religion (лат.) – соединение и благоговение.

3. Мистика (греч: таинство)

4. Например:  Б.Ширяев, Неугасимая лампада, О. Волков, Погружение во тьму, Л. Гинзбург, Крутой маршрут и др. Ярким контрастом, подтверждающим правило «от противного» являются исполненные мраком и безысходностью «Колымские рассказы» талантливейшего писателя В. Шаламова – человека, сказавшего страшные слова: «Я горжусь тем, что за всю жизнь ни разу не обратился к Богу».

5. Полный текст см. в кн.: Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий. Издательство братства святителя Алексия, 1996, с. 136-141.

6.Монотеизм (греч. monos – один, единый; theos – Бог) – единобожие; религия, признающая единого Бога, Творца и Вседержителя. 

7. (Отдельно стоящая мировая религия буддизм (христианство, иудаизм и ислам принадлежат к общей авраамистической традиции) называется религией по недоразумению. Само понятие религия предполагает установление отношений человека с Богом, буддизм же существования Бога не признает)

8. Из книги А.А. Добровольского «Воспоминания»: «В это время внимание всех привлекло какое-то оживление и движение за окнами «Машутка, – сказала кто-то из сидевших женщин, – сбегай, скорей, посмотри что там на улице». Через минуту влетела испуганная девочка: «Ой, тетенька, — закричала она, — там гроб несут.

А покойник не в гробу лежит, а идет перед гробом. Руки прижатые, а лицо черное, черное…» В это же время вошел кто-то из своих. «Николай Александрович, Коля, голубчик, — раздались взволнованные голоса, объясни, пожалуйста, что там на улице?» Вошедший ответил: «Там по нашему переулку сейчас проходит похоронная процессия.

Хоронят Валерия Брюсова». (Храм Николая Чудотворца в Кленниках, М, 1991). В книге «От чего нас хотят “спасти“» (М., Даниловский благовестник, 2001, с. 113) так комментируется это видение: «Девочка увидела истинное посмертное состояние души поэта – сатаниста, который еще при жизни совершал «черные мессы» – религиозное служение Люциферу».

Еще одно свидетельство о Брюсове из книги «Отец Арсений» (М., 203, с. 658): «Он был сатанистом, устроителем «черных месс», постоянным раскопщиком древних языческих религий, особенно египетской, где он старался найти «утерянную тайну». Своими произведениями он нанес огромный вред молодежи, ибо сам ни во что светлое не верил, крепко связался с темными силами, и многие его последователи в дальнейшем ушли работать на Лубянку, в ЧК, были «хорошими следователями».

9. Не без основания корни большевизма видят в хилиазме (христианская ересь, утверждающая установление тысячелетнего «царства Христова» на земле).

10. Аскетика – наука о «духовном делании» и искусстве такового делания. Суть аскетики в очищении души от «скверны страстей» путем самовоздержания и молитвенного подвига, в отвержении своих эгоистических интересов и похотей ради Господа и ради ближних.

11. Не та «духовность», которая так тщеславно величая себя, представляет собой заквашенную на снобизме хаотическую смесь псевдорелигиозных, эстетических и сентиментальных ценностей (мне приходилось слышать, что даже лечиться  мочой очень духовно), но подлинная духовность – восходящая к Единому Духу Божию.

12. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6,33) 

13. Святитель Тихон Задонский. Симфония по творениям святителя. Загорск, 1981, с. 737.

14.Аутизм (от греч. autos — сам) состояние психики, характеризующееся преобладанием замкнутой внутренней жизни и активным отстранением от внешнего мира.

15. Онтологически (в глубинном плане бытия) Бог – это Тот, кто существует Сам по Себе, вне каких-либо внешних причин; это Первопричина, Сущий. Все остальное в мироздании существует благодаря воле Сущего: творение есть производное свободной воли Творца, Наиболее точным описанием основного свойства Божественности в Его имени является таинственное библейской буквосочетание JHVH, из сакрального  благоговения не озвучиваемое иудеями, и очень условно произносимое как Яхве (в искаженном виде кощунственно усвоенное иеговистами как название своей темной секты).

16. Слово исихазм происходит от греч. hesychia – мир, безмолвие, сладость единения с Богом, которые наступают посредством молитвы.

17. Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Издание Сретенского монастыря, 1998.

18.Митрополит Антоний Сурожский. Молитва и жизнь. Балто-славянское общество общественно-культурного развития и сотрудничества, Рига, 1992.

19. Из духовных поучений, близких нам по времени жизни отцов, затрагивающих вопрос молитвы Иисусовой, обратим внимание читателя на вышеуказанную книгу митрополита Антония, а также на следующие книги: Старец Силуан. Москва, 1994; Монах Иосиф. Старец Иосиф Исихаст. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000;

20. Каллист Патриарх и сподвижник его Игнатий,  Ксанфопулы. Наставление безмолвствующим // Добротолюбие. М. 1900. Т. 5, с. 305.

21. Имеется в виду откровение помыслов духовнику.

22. Энциклопедический словарь «Христианство». М., 1995, с. 650.

23. Традиционное в Палестине I в. н. э. пожертвование на храм.

24. Канонические постановления Лаодикийского и Трулльского Соборов утверждают богослужебное празднование субботы, 63-е апостольское правило за пощение в субботу (кроме Великой Субботы) даже извергает клириков из клира.

25.Императив (от лат. Imperatives – повелительный) – требование, приказ, закон.

26.Милость – одно из наиболее часто употребляемых в Священном Писании выражений. В тексте Библии слово «милость» и его производные встречаются 455 раз.

27. В дикую пародию на почитание дня Господня вылилось памятование об этой заповеди в среде «расцерковленного» населения: пить пиво, стучать в домино, но и пальцем не притронуться к полезному делу: «А как же, сегодня церковный праздник, работать не положено!».

28. В понятиях современной космофизики – состояние первоматерии перед Большим Взрывом (рождение Вселенной), когда вся материя Вселенной была сжата в одной точке.

29. Московский Патерик. М., «Столица», 1991, с. 154.

30. Раз, во время Божественной литургии, когда мать носила его еще под сердцем, он трижды вскрикнул – перед чтением Евангелия, во время Херувимской и при возгласе «Святая Святым». И мать его и все присутствующие были поражены ужасом. Когда мать его ела мясо, новорожденный не принимал молока, так, что она перестала есть мясо, а в среду и пятницу он ничего не ел совсем» — Там же.

31. Множество конфликтов на этой почте знает история Церкви, примеры – житие великомученицы Варвары и ряд иных житий.

32. Детерминизм – учение о закономерности и причинной обусловленности всех явлений природы и общества

33. Генезис – происхождение, возникновение.

34. Причем смысл самопожертвования не только в ситуационной возможности «решиться своего живота», но и в нравственном самопожертвовании ради ближнего, ибо убийство само по себе отвратительно любому нормальному человеку.

35. Например, в кн.: Свящ. Михаил Шполянский. Как приготовиться к исповеди. Практическое пособие для православного христианина. М., «Отчий дом», 2001.

36.Членовредительство – вольное или невольное нанесение себе или другим увечий.

37. Аборты – смертный грех убиения невинного младенца. Духовно прозорливые люди говорят, что современные бедствия нашей страны одной из причин имеют то, что ходим мы «по колено в крови» невинно убиенных – абортированных – младенцев. Церковь не различает, на какой стадии развития младенца была уничтожена его жизнь (зародыша или плода), ибо жизнь и бессмертная душа даруется человеку Господом с момента зачатия.

бесплодия, болезни, скорби, особенно в старости. По канонам Церкви причастных к аборту следует на многие годы извергать из Церкви до полного покаяния и искупления. Имеющие на совести такой тяжкий грех должны покаяться в нем от всего сердца, твердо обещать Господу не только самим более его никогда не совершать, но всячески удерживать от него окружающих, и, исповедовавшись в этом грехе перед священником, принять от него епитимью (церковное наказание) во искупление сего смертного греха.

38. В этом грехе не менее, а иногда и более жен, повинны мужчины, так или иначе подталкивающие женщин к совершению абортов, а также причастные к этому преступлению врачи. Наистрашнейшим грехом, порожденным абортами, является торговля эмбриональными материалами.

39.Зловоздаяние – мстительность.

40.Пристрастность – предвзятость, необъективность, «двойная мерка» в отношениях с людьми.

41.Блуд —  плотская связь мужчины и женщины, не находящихся в законном браке. Блуд является смертным грехом. По слову апостола Павла, «никакой блудник… не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф. 5,5).

42.Прелюбодеяние – плотская связь мужчины и женщины в том случае, если один из них или оба находятся в супружестве с другим лицом. Прелюбодеяние является более тяжким грехом, чем блуд, ибо в этом случае, кроме духовного ущерба самим этим людям, наносится оскорбление их близким, а также подвергается поруганию Церковь как совершительница законного брака.

43. Церковь не воспрещает употребление спиртных напитков в меру, но воспрещает ими упиваться (как не воспрещает еду, но воспрещает чревоугодие).

Закон в сердце

Цель Бога — вписать Свой вечный и святой Закон в сердце людей. И когда это происходит, то о таком человеке сказано, человек знает Бога.

Получается, что если язычник не знает писанного Закона, но этот Закон вписан в его сердце как критерий добра и зла, то такой человек не знает о Боге, но он знает Бога, явленного ему в Божьих принципах святости, которые стали его принципами святости. И он их не отвергает, но принимает как руководство к жизни.

Кто же готов к жизни на небесах, где все будут соблюдать Божий Закон? Тот, кто знает о Боге и Его законе, но не соблюдает его? Или тот, кто не знал, что это Божий Закон, но живет и соблюдает его?

Разве этих людей сложно привести к Богу, сказав, что принципы, которые вы исповедуете, это Божьи? Им не сложно будет принять истину о первопричине святости и истинности, которой они живут.

Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании? Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.. (Рим.2:26-29).

Тот, кто не знает Закон, но имеет в сердце Божий Закон, тот имеет не человеческое, а Божье обрезание.

Бог оценивает жизнь людей в свете того, что им было открыто

Как обстоит дело с ситуацией, когда не весь Закон Божий вписан в сердце человека? Ведь он, получается, где-то грешит, не понимая, что это нарушение заповедей Божьих.

Прежде нежели они легли спать, она (Раав) взошла к ним на кровлю и сказала им: я знаю, что Господь отдал землю сию вам, ибо вы навели на нас ужас, и все жители земли сей пришли от вас в робость; ибо мы слышали, как Господь иссушил пред вами воду Чермного моря, когда вы шли из Египта, и как поступили вы с двумя царями Аморрейскими за Иорданом, с Сигоном и Огом, которых вы истребили;

Что Раав знала о заповедях Божьих, о левитском служении, о жертвах? Ничего. Она услышала о том, как поступил Бог, увидела  динамику. Поняла, что это действительно так, потому что языческие боги этого сделать не могут. И делает вывод: ваш Бог есть над всеми этими богами, и Он отдаст вам эту землю, потому что вы так легко проходите эти испытания.

Что же спасло ее от истребления? Знание полноты ВСЕЙ истины Божьей? Знание ВСЕГО Закона Божьего, левитского служения? Нет! Ее спасло ОТНОШЕНИЕ к тому, что ей уже было открыто на тот момент. Если бы она, зная все это, сдала бы их, то тогда она погибла бы вместе с нечестивцами.

Верный в малом верен и во многом

Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по такому правилу жить. (Фил.3:16).

Верный в малом и во многом верен…(Лук.16:10)

…а неверный в малом неверен и во многом. (Лук.16:10).

Те, у кого Закон Божий записан не целиком в сердце, они будут оцениваться Богом в свете той истины, что им была открыта.

Кому легче — знающему Бога и Закон или незнающему?

Как вы думаете у таких людей нет духовной борьбы? Может им легко соблюдать Божий Закон, раз он у них записан в сердце?

…когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею. (Рим.7:9-11).

«Хорошо это или плохо? Красть или не красть? Но ведь не украдешь — не проживешь, но ведь нехорошо же это..» — понимаете, что происходит в сердце этого человека. И он в этой борьбе должен выйти победителем, не зная Бога. Ему намного сложнее.

и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу. (2Кор.10:5)

Верующий восстающую мысль тоже пленяет, но ему легче, он знает какая мысль от Бога, какая нет, знает что пленять, а что не пленять, а тому приходится самому себе быть законом. Верующему намного легче, он знаком со Христом, он от Него черпает силу и прощение, он также знает и о той награде, что обещана верным. Он хоть понимает, за что он бьется.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafety

А тот знает, что все равно в могилу сойдет, ему-то сложнее биться, не зная куда биться, просто ради чувства морального удовлетворения. Дух Божий влияет на него, и вот он держится этого принципа. Мы говорим — принципиальный человек.

Многие принципы, которые люди держат в своем сердце, большинство окружающих воспринимают как причуды, они смотрят на них, как на сумасшедших. Они видят, что кругом все живут припеваючи и смеются над ними, что, мол, они придерживаются каких-то непонятных принципов справедливости непопулярных для этого окружающего мира.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector